Jump to content
Sign in to follow this  
DonFan

Сказка... оцените плиз =) (не напишешь так никто не придет и не оценит)

Recommended Posts

Странная история

Саша устало отодвинул очередную ветку, пролез сквозь жиденькие кусточки шиповника, и вышел на опушку. Вокруг благоухало травами и грибами, коих, впрочем нигде в поле зрения не наблюдалось. Саша – молодой журналист, недавно нашедший работу в небольшой местной газетенке. Но не суть сие важно. Вчера начальство решило, что неплохо было бы, так сказать, совершить корпоративную вылазку на природу. Сказано – сделано. Саша вместе со всем коллективом приехал в лес, и, увы и ах, заблудился в нем. Как это случилось он и сам понять не мог, вроде бы отошел недалеко, всего пару шагов - и вот уже в незнакомом месте. Мобильник не ловит, на крик ответа не слышно, да и вообще ничего не слышно. Сидел Саша сидел, но тут его понемногу страх одолевать начал – вроде бы и светло, и природа, зелень. Казалось бы что тут такого страшного? Но тихо как-то было, ни ветерка тебе, ни шороха, а только безмолвие и тишина. Как в могиле. Встал он и пошел куда глаза глядят, стараясь при ходьбе производить побольше шума, чтобы заглушить эту тишину.

Вышел он на опушку, вполне себе обычную опушку, встал и прислушался. Ничего не услышал, аж дрожь пробрала от тишины, опять стало жутко и неуютно. Саша поежился, и выбрался на поляну, перед ним открылся чудесный вид – небольшой холм, а на холме – старый деревянный дом, являвший следы былой красоты, теперь же посеревший от старости, облезший, напоминающий изъеденного язвами больного чахоткой умирающего старика. Казалось – надави на него, и дом рухнет, превратится в труху и груду обломков. Но дом, как ни странно даже не был заброшен – на окнах виднелись чистенькие белые занавески, на пороге лежал в меру пыльный ковер, а рядом, о чудо, стояла клумба с георгинами. Саша обрадовался и побежал к дому, потянул за темно-красную веревочку, но она истлела и оборвалась в руке. Он постучал. Тишина. Постучал еще раз. Шаги, скрип досок, скрип приотворяемой двери, скрипучий старческий голос:

- Кто там?

- Это… пустите пожалуйста.

Дверь со скрипом, неохотно отворилась. На пороге стоял человек – дряхлый, одетый в непонятного происхождения серый балахон старик. Он бросил оценивающий взгляд на парнишку, впившись в него своими желтоватыми старческими глазами.

- Проходите-с

Саша вошел внутрь.

Старый ворчливый злой дом не хотел впускать нежданного гостя. Он скрипел, ворчал, ругался. Каждый шаг, каждое прикосновение гостя доставляло боль, болело все – старые доски, слипшиеся веки ставен, стены и потолок, а еще и этот – ходит, трется, такой громкий, назойливый…

Помещение в которое попал Саша, просто шокировало его – большая серая комната, почти пустая, только стол и буфет, стоящие где-то в углу скрашивали обстановку, но они казались такими маленькими и ничтожными в большом сером вакууме. На полу лежали странные ошметки ткани, разноцветные и потемневшие.

- Эт ковры – пояснил хозяин – эхе-хей, изгнили они все у меня, насковозь изгнили, тож выбросить пора, а жаль, хорошие были, дорогие, ишо до войны купил… - старик осекся и посмотрел на парня - А ты то хто таков будешь?

- Меня Сашей… - он замялся - …Александром зовут.

- Александр, Александр… а черт б тебя побрал Александр… зачем ко мне пожаловал?

- Я тут заблудился… - робко пояснил парнишка, с удивлением разглядывавший портреты на стенах, и пожелтевший чайный сервиз.

- А-а, по лесам валандаешься, ну-ну… знам таких, бандюган, ворюга небось какой? – старик прищурил глаз.

- Не, не, что вы, я тут заблудился, отдыхал с друзьями, и… в лес зашел и… тут оказался, и… все. Вот так.

- Ну-ну – недоверчиво покачал головой старик – гостюшка ты мой ненарочный…

Кот спрыгнул с излюбленного места на шкафу, и негромко фыркнул – приземление отозвалось болью во всем его кошачьем теле. Он осторожно спустился на хромую перекошенную лестницу, прокрался между перилами и стал разглядывать пришедшего, который сидел за столом и недоверчиво поглядывал на жидкость в своем стакане. Чужак. Что его принесло? Хотя… не важно, наконец-то что-то новое в этой замшелой дыре. Кот отбросил усталость и резво сбежал вниз по лестнице, будто был еще совсем молодым и резвым, но тут же осекся, присел на левую лапу, и, на секунду замерев, захромал к столу.

Саша пил чай с булочками. К счастью булочки были нормальными и вообще выглядели в этом доме как-то чужеродно, сам он тоже чувствовал что-то подобное по отношению и к себе. Старик расхаживал по своим «коврам» взад и вперед и что-то неразборчиво ворчал себе в бороду. Ему вторил скрипящий дом. Кот, облезлый, старый, с большими зелеными глазами пристально смотрел на него, не враждебно, но изучающе, с интересом. Медленно неуверенно кот подходил к столу, все еще чувствуя напряженность чужака, которого абсолютно не радовала перспектива прикасаться к облезлому животному. Кот остановился в трех шагах и мяукнул, хрипло.

- Тиша, Тиша, Тиша! – старик подхватил кота на руки – Эт котик мой, Тишенька, морщинистая рука легла на кошачью голову, кот зло мявкнул и замотал хвостом. – Э ты чегой то на меня сердишся, нравится тебе энтот чтоли, пришлый?

В ответ кот утвердительно мякнул.

- Понравился ты Тишке, шо ж… смотрю тут на тебя, странно ты одетый, но не бандюк, видно по тебе… но странный, так бы подумал что иносранец, так нет ж... говоришь складно, без ентого… как его… ацкента! Но одет странно, ей богу странно! Как тебя зовут то, парень?

- Алексан…

- Ой ты ж…. старой дурень… забыл уж, что представлялся ты. А меня Матвей звать, а по фамилии я Гершин…

Разговор у них получился хоть и несколько напряженный но недружелюбность понемногу уходила. Из слов старика Саша понял что забрел довольно-таки далеко в лес, а время то позднее, и волей неволей придется ему у деда Матвея заночевать. Старик без особого энтузиазма согласился на это, и великодушно обещал постелить в комнате для прислуги. (Сашу это удивило, но парень предпочел промолчать) Вообще у старика было много странностей – и слова он употреблял диковинные, дорогу почему-то большаком или трактом именовал, и все о какой-то войне твердил.

Саша сидел один в пустой комнате вот уже почти час – старик куда-то ушел. Ему было не по себе, казалось будто кто-то все время за ним наблюдает – то ли люди, чьи изуродованные, почти неузнаваемые лица, глядели с полуистлевших портретов, то-ли кто-то неведомый, поселившийся в темных углах, за тенетами. Парень помотал головой и отбросил глупые мысли, встал, походил по скрипучему полу, подошел к стене с портретами, оттуда на него смотрел молодой чернявый парень с маленькими усиками, в военной форме века эдак восемнадцатого… Саша сделал шаг впред и зачем-то протянул к портрету руку. Под ногой скрипнуло, доска резко просела вниз, Саша споткнулся, машинально схватился за портрет солдата, не удержался, сорвал его и завалился на жалостно и зло скрипнувший пол. Старик, спускавшийся вниз по лестнице ахнул , выронил из рук старинную лампу, и кинулся к месту происшествия, вырвал из рук поднимающегося парня разломленный на две части портрет. Он подбежал к столу и дрожащими руками пытался соединить части. Безуспешно. Старик ударил кулаком по столу и заплакал.

- Андрей, Андрюша, Андрюшечка – причитал он долго и протяжно, Саша стоял возледыры в полу и молчал, опустив голову. Старик зло глянул на него, и ткнул на части портрета.

- Ты! Ты моего Андрюшу… в гроб хотел утащить! Ты... негодник, бандюк, нельзя было пускать …. Ай-яй-яй… на свою голову…. Ай-яй-яй Андрюу-у-у-ушенька, что с тобой сделали… ой-ей-ей… разломи-и-ился…. Ах беда, ой беда, что будет то….

Саша отошел подальше и сел на стул. Задумался. Как-то все странно, невероятно… куда он попал? А что если старик выпрет его за дверь, в ночь, в лес. Будет еще хуже, лучше уж как-нибудь переждать ночь здесь, потерпеть. Только сейчас парень заметил что в доме нет электричества и вообще ни одного блага современной цивилизации, даже самого простого фонарика, еще одна странность. Видимо дед какой-то отшельник.

Дом плакал вместе со стариком, выл причитал, ему было больно, рана, открытый перелом в полу болел и не давал покоя. И старику плохо, дом сочувственно поглядел на него, мягко прикрыл ставни, и успокаивающе, даже нежно скрипнул досками.

Наконец дед кончил причитать и браниться, встал, держа во все еще трясущихся руках портрет, подошел к Саше, и положил его (портрет) на стол.

- Ты этого хотел!?

- Н…нет… простите – парень виновато опустил голову – я случайно… правда… не хотел…

- Не хотел он…. Не хотел… Сучье вымя, вот ж…. сломал Андрюшу моего, а еше говорит что не бандюк! У-у-у окаянной! – Старик еще долго кричал и ругался. За это время он успел присвоить Саше столько нелестных характеристик, столько эпитетов и сравнений, что парню и самому уже стало обидно. Через некоторое время дед затих, сел на стул рядом и молчал.

Через некоторое время старик утих, опустил голову.

- Это, парень… - начал он - …Александр… вы извольте уж и меня простить… за это… - старик неловко махнул рукой – …за все… сильно уж… знаете… - он говорил сбивчиво и невнятно - давно тута никакой живой души не было, давно… отвык я, старый дурак, от людей, бросаюсь вот почем зря на. Знаешь, Саша… Александр…

- Ничего, можно и Сашей

- Саша… я вот сына с войны жду, горе у меня такое… это он на том портрете то сидит! – старик замолчал, задумался, и кажется будто что-то всомнил, встрпенулся и запричитал - Ой плохо, ой горе Андрюшу то моего в армею забрали, еще в ТУ войну… тогдыть то многих брали, я ишо не такой дряхлый был, ишо сам воевать мог! Ну нет же, загребли Андрюшечку моего, загребли соколика моего, ай-яй-яй горе то какое было! Ой всем домом мы горюшка горького хлебнули, рыдали долго и стерва эта, женушка егойная, молодая, красивыя, что через пять годков то сбегла! Курва окаянная! Тоже ведь рыдала! И женушка моя милая Дарьечка слезы по нему лила, все плакали горькими горько, но забрали его, не сжалились, стервецы окаянные! Андрюшечку то… и ждем, ждем, и ничего, никаких вестей по нем! А по инстанциям сколь ходили и дажо царю-батюшке грамоту слали! Слышишь! Самому царю нашему Александру, и военноначальникам всяким – и енералу, в егойной армеи Андрюша сотником был, в егойной все… - старик умолк, и, чуть подумав, продолжил – ждем мы Андрюшу… вернется, верю! Уж женушку то свою схоронил, и слуги то все посбегли, а я вот один тут как дырочка в заднице сижу… - на сухие желтые глаза старика наворачивались слезы – жду… Ан…. Андрюшечку…

Кот, облезлый и старый тихо, нежно мяукнул и ткнулся деду Матвею в ноги, старик слегка улыбнулся, положил руку на голову зверька.

- И котик мой… Тишка… одна он мне теперь опора, котик мой… - Кот запрыгнул на колени, старик гладил его, а по щекам струились слезы, которые тут же высыхали, будто ручейки в пустыне. Саша умолк, и опустил голову. Дом тоже молчал, не скрипел больше, замер. Старик тяжело вздохнул и вытер слезы.

- Э-хей, совсем я старый распустился, семтинентальный стал… ай-яй-яй… ну что ж, гостюшка, пошли… постелил я вам ужо… - кот сам спрыгнул с колен старика, дом тяжело и хрипло вздохнул. Он был болен. И старик тоже. И кот.

Дед Матвей вел немного ошалевшего парня вверх по колченогой лестнице-калеке с тяжелой судьбой. Она приподнялась, устало улыбнулась и вновь улеглась, а, точнее, обвисла, обессиленная и уставшая, уставшая от всего топота, от всех ног, что бесцеремонно топтались по ней десятки лет, уставшая от жизни и безумно жаждавшая покоя. На втором этаже он провел Сашу в конец коридора, отворил синюю дверцу.

- Ну вот и ваши аппатраменты, я тута все протер, а то уж больно пыльные аппатраменты, и постелил… вотыть… ну вы располагайтеся, я свечи, и лампадку ужо притащил, вона у изголовья торчат… ну-с расположиться извольте, а я… пойду я, делов невпроворот, надыть все запереть, и свет зажечь по дому, а то темнеет ужо… - дед хотел было развернуться и пойти но вспомнил еще кое что – это... коль нужда припрет, ну ты понимаешь… то надыть на улицу бежать, там сбоку сортир стоит! – Старик хмыкнул

- Спасибо вам, дед Матвей, я тут до завтра и все… если какие-то неудобства доставляю…

- Не, не, не, это ж ты брось все…. Все хорошо будет, ну…. Мне идти надыть, ты располагайся тут покамест, а я потопал… и… не мешаешь ты тут, все хорошо… - старик так и не сказал что хорошо, повернулся и потопал, медленно и неуклюже.

Комнатка была небольшой и не особо уютной. От постели пахло пылью, да от всего в этом доме пахло пылью! Саша достал из кармана спички, чиркнул и зажег свечи. Уже смеркалось. Комнату осветил мягкий свет, огоньки свечей плясали на фоне синевы за окном. Парень сидел в задумчивости, множество мыслей роилось в его голове. То ли этот дед сумасшедший, но почему такой дом… действительно старинный, даже электричества нету, да что там электричества! Вообще ничего нету… куда вообще он попал, что это за место!? Порой хотелось взять и убежать, но что-то не давало… Саша чувствовал что опасности здесь нет.

Дом зализывал раненный пол и готовился ко сну, он уже принял чужака, не сам, но раз старик позволил ему остаться, то значит человек он не плохой, хоть и молодой и суетный уж больно и торопливый, но нужно потерпеть. Вообще дом уже столько лет терпел, терпит, и будет терпеть пока жив старик. Дом любит его, уважает и оберегает. Он живет для деда, несмотря на то что давно бы уже мог с чистой совестью рухнуть, отправиться на покой в заветное небытие…

Саша проснулся и столкнулся с парой горящих зеленых глаз. Парень чуть не подпрыгнул, когда услышал голос в своей голове.

- Спокойно, Александр, успокойтесь.

За сим последовало вполне реальное, физическое «Мяу-у-у»

Александр приподнялся в постели, чуть не сбросив кота, оглянулся вокруг, потряс головой.

- Я с-с вами разговариваю, я кот. – Тимоша смотрел на него не моргая. – да, и я умею разговаривать, не смотрите на меня так. Я ничего плохого вам не сделаю… да и не смогу – кот жалобно и хрипло мяукнул – стар я, стар очень стар и устал, очень устал…

- да… черт… я….

- Нет, вы не спите. – любезно пояснил кот.

- А-а… - лицо парня являло полнейшее непонимание и нежелание верить в происходящее.

- Да… начнем с причины моего к вам визита. Вы – что-то новое для этого места, я вообще не представляю каким образом вы здесь оказались, как старик вас сюда пустил… - кот помолчал - Кстати, позвольте узнать, какой год нынче?

-Э-э…. две тысячи десятый…

Кот удивленно мяукнул

- О мыша небесная! А знаете в каком году родился хозяин этого дома, знаете когда забрали его сына на войну…. И знаете КАКАЯ это была война?

- Догадываюсь… - Саша до сих пор не верил в происходящее. Он находится в одном доме с древним стариком, которому больше двухсот лет, и котом… о боги!

- В тысяча семьсот шестьдесят третьем году родился дед Матвей, а в тысяча семьсот девяносто первом родился у него сын – Андрей Матвеич. Как вы уже догадались сына забрали в армию, как раз перед Отечественной войной, с Наполеоном, там он и погиб, а этот упрямый старик не хочет верить… нет, я люблю деда Матвея, но… - кот закашлялся, захрипел и изрыгнул на пол комок сбившейся шерсти – понимаете… мы все живем только ради старика, а старик… он до сих пор ждет сына, все, все его родные погибли, слышите!? Все. Только мы остались.

- Кто… «мы»… тут есть еще коты…

- Нет, «мы» это я, это Дом, это Метла, это Лампы и Свечи, это все… все здесь находящееся, понимаете?

- Не особо – честно признался Александр

- Да, понимаю… столько всего, вы даже не верите до конца в происходящее, понимаю. – Саше показалось, что кот кивнул – мы все устали, мы стары, дряхлы… нам пора на покой, я… даже я устал, устал жить, устал чувствовать, хотя в последнее время уже и чувства начали атрофироваться. Мне не хочется ничего, только лечь и уснуть, желательно навеки. Это такая горькая ирония, если вы не заметили. Я живу только для старика, это единственное что еще держит… тут. А его держит сын. Не знаю, может какое-то психическое расстройство… не знаю, но он верит что сын вернется. Печально.

- Да, мне даже жаль его… жаль… - Саша зачарованно слушал и с трудом выдавил из себя эти слова

- Мне тоже. Я люблю своего хозяина, но я устал даже любить.

Долгое молчание. Тишина. Скрип где-то в коридоре.

- Даже мыши здесь передохли. Еще сто лет назад. Да что там мыши… тараканы извелись, все. Ничего живого кроме нас. Ничего. Пусто.

Молчание. Кот устало прикрыл глаза.

- Помоги, пожалуйста.

- Как – парень с сомнением поглядел на кота – я… я не хочу… убивать, я не насиль…

- Нет. Не туда думаешь, Александр. Я покажу тебе кое что, возьми метлу.

Саша встал, скинул одеяло, нашарил в темноте спички и зажег свечу. По комнате тут же поплыли волны мягкого света.

- Э-э…. что мне взять? Я не вижу ничего похожего на метлу.

Кот мявкнул, спрыгнул с разобранной постели и сел возле двери. Парень послушно последовал за ним, открыл скрипнувшую дверь. В коридоре было темно и страшно. Внутренности спящего дома нависали вокруг, давили. Саша вернулся за подсвечником, но даже со светом здесь не стало уютнее – длинный темный коридор, в конце которого что-то поскрипывает. Нечто мягкое ткнулось в ногу. Саша чуть не закричал, но это был всего лишь кот… говорящий.

- Пойдемте, и не пугайтесь так, да… жутковато, но не более того. Ничего тут страшного нету. И… прикройте дверь, Дом не любит этого.

- Дом?

Кот выругался. По-кошачьи.

- Да, Дом, ты еще не понял где очутился? Ты разговариваешь, черт тебя побери, с котом, и еще чему-то смеешь удивляешься!?

Саша даже не знал что ответить. Он просто осторожно ступал по скрипучим доскам за серой фигуркой кота. Вскоре они прибыли в небольшую пыльную комнатку, в которой, по всей видимости, содержались все хозяйственные принадлежности – истлевшие Тряпки, рассохшийся Топор, ржавая Пила, дырявые жестяные Ведра, и Метла. Все они беспокойно спали, то и дело покачиваясь и вздрагивая во сне.

- Вот – констатировал кот, глядя на Метлу.

Саша поставил подсвечник на стол и потянулся к Метле. Взялся за сухое дерево, которое на ощупь было как кость, гладкое и безжизненное. Но Метла была жива, она проснулась, стряхнула с себя слой пыли. Парень закашлялся.

- Тише ты – зашипел кот – разбудишь тут всех! Все…. Теперь полетим….

- Э-э… на метле?

- Да что ты за человек то такой! Да на метле, да полетим…

- Ну… я…. Не знал

- Ну ладно, ладно… понимаю. – кот смягчился - Но ночь коротка, а нам нужно успеть.

В конце коридора зияло темное оконце, за которым, казалось, не было ничего кроме темноты. Слабый свет, исходящий от свечи отражался от неровного, с потеками, стекла, играл на нем, как-то неохотно, медленно и мягко и переливался. Саша неуверенно отворил окно. Дом вздрогнул, замолк, но через минуту снова засопел своим беспокойным старческим сном. Из темноты пахнуло ночной прохладой и лесом.

- А теперь полетели, да не стой ж ты, залазь на метлу! – кончик кошачьего хвоста чуть подрагивал от раздражения.

- Как, куда…. Как на нее залазить то?

- У-у свалился на мою кошачью голову как мыша на свиноматку…

- Уважаемый господин кот – набрался наглости парень – Может уже изволите определиться как ко мне обращаетесь, на «вы» или на «ты»

Кот недовольно мявкнул, вздохнул и продолжил.

- Залазь на метлу уже…

Делать нечего, Саша залез на метлу, поместив ее меж своих ног, кот поместился спереди, нелепо обхватив древко всеми своими четырьмя лапами. Смотрелся он в этот момент так неуклюже и смешно, что парень едва сдержал смешок, что не ушло от кошачьего внимания.

- Да, очень смешно. Что, никогда кота на метле не видел? Невежа… Все хватит трепаться, летим!

И они вылетели в ночь, в непроглядную темень.

Сперва парнишку охватил дикий восторг, смешанный со страхом. Он будто катался на аттракционе, но было в стократ страшней, адреналин прямо таки хлестал по организму, сердце бешено билось, а руки железной хваткой вцепились в древко метлы.

- Что нравится? – тихо спросил кот

- Да, это так…. Круто, черт… - Саша совсем как мальчишка восторженно глядел по сторонам

- Мне тоже нравилось, лет эдак пятьдесят назад – горько заметил кот – единственная утеха моя была, но и это надоело, эхе-хей, тяжко жить… теперь только изредка себе такую прогулку позволяю да и то быстро утомляюсь.

Они летели над лесами, над полями, над чем-то темным, непонятным и пугающим. Внизу не было ни единого огонька, ни единого источника света, и лишь по отраженному от водной поверхности лунному свету можно было судить о наличие этой самой водной поверхности. Вскоре Саше стало холодно – ветер хлестал и бил по лицу, а эйфория понемногу начала проходить. Вдобавок ко всему метла была весьма неудобным средством передвижения, и больно давила прямо промеж ягодиц. Парень поежился, и поглубже втянул голову в воротник.

- А куда мы летим?

- Увидишь, все там увидишь…

Ветер вдруг исчез, все вокруг помутнело, перед глазами Саши переливался безумный хоровод, какая-то непонятная каша всех цветов и оттенков. Становилось то холодно то жарко, то мокро, то сухой воздух начинал жечь лицо и глотку…

Когда эта вакханалия прекратилась, они вылетели… в день, в сумрачный невеселый день. Все видимое пространство до горизонта горело, вздымались огромные столбы дыма, сливающиеся с серым хмурым, неоднородным небом, испещрённым серыми тучами, похожими на огромные зияющие шрамы.

- Что…. Черт – Саша потряс головой, пару раз моргнул – Где это мы!?

- Тысяча восемьсот двенадцатый год. Август, восемнадцатое число – менторским тоном начал кот – После вторжения на север Российской Империи десятый корпус маршала Макдональда вплотную подступил к укреплениям Риги, но по причине отсутствия осадной артиллерии он остановился на дальних подступах. Военный губернатор Риги отдал приказ сжечь предместья. Вот такой у нас краткий экскурс в историю, мой дорогой Александр. – кот закончил, явно гордый своими обширными (особенно для кота) познаниями.

- И-и…. мы…. – парень с опаской посмотрел на приближающуюся землю, где копошащиеся черные точки начинали превращаться в людей. Они метались, собирали скарб и бежали, а за ними, километрах в трех уже виднелись клубы пыли, поднимаемые конным отрядом.. Вдалеке маршировали в парадном построении войска, видимо тоже французские. Сверху они напоминали внезапно оживший треугольник, или транспортир, вдруг вздумавший поползать по столу. – нас…. Не увидят?

- Исключено – констатировал кот – мы тут на правах наблюдателей. Мы призрак, фантом.

Они летели довольно долго, пока не достигли города. Риги, которую так безуспешно желал взять Макдональд. Метла пронеслась над угрюмыми домиками, и величественными шпилями храмов, опустились в узкую улочку и повисла метрах в трех над головами нескольких солдат, выходивших из корчмы. Лица у них были красные, некоторых слегка шатало, они обильно поливали матами некоего Эссена, который изволил отправить их в «эту огненную задницу». Из харчевни показался еще один человек, на простого солдата он ну никак не походил, явно командир. Саша тут же его узнал и вздрогнул – это был тот самый молодой офицер, «Андрюша», который висел у деда Матвея на стене. Андрей Матвеевич в реальности выглядел несколько иначе – худощавый со впавшим темным лицом, приобретшим какую-то особую резкость и контрастность. Как и лица солдат, его тоже было слегка красноватым, он пошатнулся, подошел к вороной кобыле и, приложив немного усилий оседлал ее.

- По коням, братцы, хватит пить уже, у-у сукины дети… Може и не увидимся… - он выругался и оттолкнул пьянчугу, подошедшего в опасно близкое расстояние – с вами, нас в самую задницу отправляют – села жечь. Да к черту эти все высокопарные выражения! – он распинался, но солдаты еще выходившие из корчмы пропускали мимо ушей половину его слов - Подохнуть мы тут можем как самые последние собаки, да и работенка у нас собачья – жечь, села жечь, амбары, поля, склады, все что люди наработали! Паршиво, свою же землю жечь, но приказ есть приказ.

- Да к черту ентот приказ, господин сотник, а да-а-авайте ка-а-ак двинем и…. – солдат осекся под взглядом командира, не успев досказать куда собирался «двинуть»

- Нет, не пойдет. Надо так надо, эх, чего стоим то, сопли рассусоливаем, по коням! – он еще раз повторил свой приказ. Большая часть его людей уже сидела на коне. Сбоку у каждого был приторочен мешок с факелами, с бутылями масла и керосина.

Группа вышла из города, пробиваясь сквозь плотный поток беженцев, вливающийся в главные ворота.

- Говорят ворота скоро закроют, не будут пускать, в городе тут лишние рты ни к чему, а война эта видать надолго. Прально Эссен поступает, но уж больно не-полюдски как-то…

- Агась, так оно и есть! У-у… в осаде будем, гляди только этот гад как его бишь… Мак… Как….

- Херак! – заржал другой солдат, отталкивая очередного беженца несущего на себе огромный мешок со скарбом. Из мешка высунул голову гусь, и шипел на все подряд, то и дело вытягивая шею и пытаясь кого-нибудь ущипнуть. Мужик вместе с гусем полетел на обочину и с грохотом завалился. Мешок развязался и весь скарб высыпался наружу. Гусь дико заверещал, забился, захлопал крыльями , захрипел и утих, видимо ему переломило шею.

Так они ехали, лениво перекидываясь фразами. А вокруг постоянно сновали люди – беженцы идущие в город, кареты, повозки, верещащие бабы. И армейские, некоторые, так же как и они, шли из города, другие же наоборот – по большей части это были обозы со стенающими раненными, или же потрёпанные «специальные отряды», такой отряд был и под командованием Андрея Матвеевича Гершина. Такие отряды лихо носились по предместьям, частья заезжая за линию фронта, избегая отрядов французской пехоты бросали факела и поджигали брошенные деревни, поля с золотистыми колосьями пшеницы, амбары и сады. Горело все, прямо перед носом у наступающих французов и прусаков, составляющих костяк армии Макдональда. Эти «специальные отряды» постоянно схватывались с конными разъездами, или же нарывались на пехоту, что обычно весьма печально заканчивалось для поджигателей.

Отряд сотника Гершина уже проехался по одному из заброшенных сел, за ними вздымался огонь, еще один столб дыма вознесся к серому небу. Вокруг на опустевших дорогах никого не было, но где-то за жиденьким лесочком, судя по всему, шел бой. Не смолкали ружейные выстрелы, и рев дерущихся солдат. Где-то грохотала канонада. Они промчались мимо разбитого обоза, рядом валялись обезображенные трупы. Без сапог. Солдаты уже не обращали на подобные мелочи внимания, но Сашу чуть не вырвало, он поморщился и отвернулся.

Так они объехали еще три села, пожгли все – амбары, загоны для скотины, дома, только небольшую деревянную часовенку не тронули. Солдат с красным, как картошка носом обратился к командиру, разглядывающему результат своего радения.

- Можа хватит судьбу испытвывать, а? Андрей Матвеич… хватит бога гневить! И так много удачи нам послано – чудом тот отряд объехали, нас жо палили из ружьев даже, но никого, даж коня не зацепило! Не, достаточно мы делов натворили, пора заворачивать… - он окончил оглядел лица других, выражающие полнейшую солидарность, раздались поддерживающие возгласы.

- Еще одно село… и заворачиваем – решил командир, солдаты зароптали.

- Но, Андр…

- Я сказал еще одно село, я знаю эту местность, тут совсем недалеко, прихватим его и возвращаемся. – солдаты не унимались, но сотник не терпящим возражения тоном крикнул – Едем!

Они двинулись легким галопом, и уже через минут двадцать ворвались в небольшую деревеньку, с обоих сторон прикрытую реденьким лесочком. Вокруг все грохотало и кричало, но никого не было видно – битва шла за лесом. Факела и бутыли с маслом полетели во все стороны – и вскоре домики, крытые соломенными крышами, амбары, загоны для скота, все занялось огнем. Коровы, находившиеся в загонах жалобно и отчаянно мычали, чувствую приближающийся огонь, собака сидящая на цепи рвалась, лаяла, скулила и бешено выла, куры высыпали в ограду из горящего курятника, а сзади по головам бежал петух с подпаленным и дымящимся хвостом.

Солдаты запрыгивали в седла и глядели на рвущихся животных.

- Эх…. Оставили бедных, так бежали, портки задрав…

- Да, черт побери, нехрена тут смотреть… жалко скотинку, можа отпустим?

- Да далась тебе эта скотина, уходим нахрен отсюда, пока на кого не напоролись, вона как шумят за лесом, рядом совсем!

Отряд высыпал из занявшегося огнем села. Люди, не щадя коней ринулись по дороге, до города кони должны были дотянуть, а большего и не надо, главное убраться отсюда поскорее. Ветер свистел в ушах. И тут, на одном из поворотов они нарвались на спокойно маршировавший отряд пехоты, сперва обе стороны немного ошалели, люди сотника начали разворачивать коней, но было уже поздно – французы вскинули ружья и дали залп. Много коней повалилось, буланый конь красноносого взвизгнул, встал на дыбы, проковылял несколько шагов, осел, снова заржал, попытался подняться и завалился на бок, придавив седока. Остальные уже скакали во весь опор, но наперерез им шли французские конники, вовремя вынырнувшие из-за другого поворота, видимо они пробирались по старой дороге, изъеденной дождями, ужасной и почти непроходимой. Но прошли ж таки и теперь оказались неприятным сюрпризом для специального отряда.

Какие бы не резвые были кони, но сотник понял что столкновения не избежать, главное прорваться, тогда еще можно будет поиграть в кошки-мышки… он выхватил шашку, и нагнулся в стременах, готовясь ужалить. Они столкнулись. Визги, лязг железа, шашка прошлась по чему-то мягкому, крика Андрей не услышал, даже не обернулся. Он чудом парировал направленный в голову удар, но конь под ним встал на дыбы, Андрей не удержался, выпустил из рук шашку и упал на пыльную землю. На него будто бы обрушилось небо всей своей тяжестью.

Пятеро уцелевших после столкновения во весь опор гнали коней к лесу, и лишь один, оглянулся , развернул коня и поскакал на выручку еще живому командиру. Глупый и опрометчивый поступок. Один из французов слез с коня, высокомерно встал над Андреем, плюнул ему на лицо и вынул из ножен саблю. Сотник нащупал за поясом пистолет, резко выхватил, спустил курок. Оглушительный хлопок. Француз схватился за грудь, пошатнулся и упал. Где-то рядом звон оружия, ржание и предсмертный вопль.

Удар, черный сапог, еще удар… они не убьют его быстро, иначе бы уже зарубили. Видно убитый был их командиром. Толпа солдат сбилась над телом Андрей, они пинали его, нещадно – по лицу, по животу, в пах, да куда угодно. Он скорчился, кричал, пытался закрыться руками. Тщетно. Его не собирались брать в плен, на нем вымещали злобу и ненависть. Сильная рука выхватила его и потащила за собой. Андрею связали руки и привязали длинной веревкой к коню. Сперва он бежал, но скоро упал и волочился по земле, по острым камням, по пыли. Парень захлебывался, пытался держать голову выше, дико орал. Его одежда уже истерлась и по твердой, утрамбованной телегами, дороге за ним волочился кровавый след, будто помидор на терке… . Острый камень впреди. Грудь, живот, резкая боль в паху, кровь, темнота, потом опять пыль, пыль, пыль, камни, кровь, сладковатый привкус во рту, песок. Андрей неловко подпрыгнул на очередном камне и обмяк. Большего его не тащили. Они приехали. К тому самому горящему селу. Огонь полыхал во всю, гудел, поглощая дом за домом. По середине улицы метался обезумевший от боли пес, с горящей на спине шерстью. Он тащил за собой обрывок железной цепи. Животное выло и скулило, каталось в пыли по дороге, а вскоре умолкло, да так и осталось лежать, поглощаемое пламенем.

На сотника плеснули водой, он открыл веки и застонал. Нет, это была не вода, а… что-то спиртное, самогон… солдаты по очереди подходили и выливали на него содержимое своих фляжек. Ругались на непонятном языке и пинали его, пинали прямо в разодраный живот, в намокшую и покрасневшую промежность. Двое подняли Андрея, еще один, держал в одной руке горящую головню. С него сорвали пояс, и прямо в штаны вылили что-то…. Нет не что-то а его собственное масло, видно нашли у седла. Француз, что-то крикнул своим товарищам, те заржали, он сунул головню в штаны Андрея, где кровь смешалась с мочей и тягучим вязким маслом, где все это стекало вниз по ноге до самых сапог и вытекало вниз. А дальше была лишь боль, дикая и отчаянная, его, уже горящего дотащили до одного из домов, в котором, будто в печи горело пламя, и плавились стекла. Андрей выл, метался в сильных руках мучителей, сзади его что-то толкнуло, опора исчезла, он по инерции пробежался вперед, споткнулся о камень у порога и полетел прямо в огонь. Огонь. Боль. Огонь…

Саша бледный вжался в метлу, лицо его было зеленым, руки дрожали, а в глазах стояли слезы.

- Ужасная картина – спокойно сказал кот – ужасная, но я видел ее столько раз… знаешь, она меня уже не трогает, уже устаешь ужасаться когда видишь это в сотый раз.

- З… зачем это все? Летим отсюда, быстрее…. Назад, назад, в дом!

- Еще одно… - слова кота утонули в разноцветном мареве, затмившим все вокруг.

Теперь они оказались в том же месте. Ласково светило солнышко, легкий ветерок обдувал обугленные развалины, среди которых валялось нечто черное, пародия на человека, оно было обгрызено, обуглено и похоже на уродливую страшную человекоподобную куклу. Оно когда-то было человеком. Андреем Матвеевичем Гершином. Сашу вырвало когда он увидел обугленный череп, с прилипшими к нему остатками кожи и мышц.

- Смотри сюда, это то для чего все и затевалось, вот – кот лапой указал на что-то болтающееся на шее трупа, это был почерневший и покрытый гарью медальон, на котором были едва заметны инициалы «А.Д.». Медальончик болтался на черной нити впившейся в шею трупа, на серебрянйо цепочке.

- Она открывается, там замочек. – бесстрастно пояснил кот.

Саша, закрывший рот рукавом помотал головой и не сразу ответил

- А зачем оно нам вообще? Черт, я ТАКОЕ сейчас пережил, а ты с какой-то побрякушкой ко мне пристал!

- Да именно с ней, ты запомнил как она выглядит?

- Да что ты…

- Запомнил или нет? – не терпящим возражений тоном переспросил кот

- Да…

- А внутри портрет девушки… хотя наверняка он сгорел. Не важно…. Я – кот хрипло мяукнул, помолчал – прошу тебя… - зверек устало мотнул хвостом и прикрыл глаза - …найти его?

- Кого?

Кот даже не стал злиться

- Этот медальон…

- Твою кошачью мать! Тебе нужна эта побрякушка, так бери ее сейчас!

Кот зло зыркнул на парня, тот замолчал

- Мы тут на правах наблюдателей, не забывайся.

Саша взгромоздился вместе с котом на метлу, Они поднялись вверх, в светлую синеву неба. Дымов вокруг уже не было, лишь черные проплешины на земле…

-Кулон нужен не мне – продолжил кот - но хозяину, деду Матвею. Он узнает его… узнает обязательно. Это жестоко – кот прикрыл глаза – но выхода нет, он уже добрых две сотни лет отчаянно не желает верить в правду, держится за последние крупицы надежды! Держится, мыша его побери… а Мы устали. Хочу на покой, да и старику уже давно пора.

- Да, кажется я понимаю…

- Хорошо что понимаешь, но это всего лишь просьба, ты… ты можешь вообще ничего не делать, забыть об этом как о страшном сне, забыть, уйти обратно в свой мир, да и…. даже если искать будешь, у тебя мало шансов, очень мало шансов найти побрякушку. Но… я надеюсь… - Саше показалось что кот горько усмехнулся – надежда…. Злая и глупая штука, но… - он замолчал.

- А… почему бы тебе – Саша прервал тишину -… не показать вот это все…. Весь этот ужас деду, хозяину своему?

- Нельзя – мрачно ответил кот – нельзя… для него я обычный кот, а метла – обычная метла. Нельзя по-другому. Я даже говорить с ним не могу. Ты наверное не поймешь… этот механизм, да, механизм существования Дома, и этого места, и говорящего кота… да и не надо… факт в том что не могу.

Парень собрался было возразить, но вокруг поглотила уже знакомая разноцветная муть.

Он проснулся в лесу, весь продрогший и мокрый от росы. К курточке повсюду прилипла грязь. Саша с трудом поднялся, протер глаза. Несколько минут он соображал где находится, потом вздрогнул вспомнив этот странный дом, деда и кота на метле. Парень едва слышно выругался, поежился, и принялся прыгать на месте, чтобы хоть как-то согреться.

Они с котом видели… это. Парень вздрогнул. А потом… что было дальше и было ли вообще он не помнил. Факт был в том что он один валяется где-то в лесу. «А может быть это сон? Просто сон.» - подумал он, но воспоминания были такими четкими, такими живыми и яркими, что это ну никак не могло быть сном, но и явью тоже. Саша опять выругался.

Некоторое время парень не знал что делать, бродил по лесу. В животе урчало, бурлило и просило еды, но ничего в округе, кроме каких-то подозрительных белых грибочков видно не было. Вдруг он услышал что-то, кажется голоса или крики, и… лай собак. Парень замер и прислушался – голоса приближались, через некоторое время уже видны были люди, продирающиеся сквозь деревья. Саша закричал, ему что-то крикнули в ответ, среди людей он увидел Роберта, своего друга и коллегу, который тоже его заметил и уже бежал навстречу.

- Нашелся! Да мы тебя, *** по всему лесу искали. *** ты драная! – парень крепко обнял Сашу – Эй, ты чего такой невеселый, все уже, думал? Волки сожрут…

- Не водятся тут волки – заметил кто-то из подошедших – нашелся этот, давайте там обзвоните всех, пусть сворачиваются..

Саша судорожно выхватил из кармана телефон, и действительно, о чудо, связь работала. На дисплее высветилась куча принятых СМС, и пара сотен пропущенных вызовов. Парень тряхнул головой.

- Да чего с тобой, эй, Саня…

- Да так, не важно, рад тебя видеть, думал … околею тут – Саша слабо улыбнулся.

- Ну ничего брат, пошли…

И они ушли, увели Сашу к коллегам, а после осмотра врача отправили парня, который явно был немного не в себе (от ночи проведенной в лесу, как они думали) домой. Долго он еще был замкнут, задумчив. Друзья и близкие никак не могли понять причины этого состояния, но вскоре все прошло почти бесследно – Саша вновь втянулся в жизнь, в жизнь реальную и понемногу стал забывать о странном Доме, о коте, и их поездке на метле. Он продвинулся в карьере, получил должность главного редактора, женился. И лишь иногда ночью с криком вскакивал с постели, будил свою молодую жену, но всегда отшучивался, вскоре она привыкла и бросила всяческие расспросы и попытки докопаться до корня этих кошмаров…

Тур по Европе. Саша, то есть Александр Сергеевич и его жена Валя, то есть Валентина Робертовна, оба они уже две недели катаются по всей Европе на автобусе с другими туристами. Литва, они направляются к ее столице – Риге. Саша сидит, и в задумчивости скребет ногтем по стеклу, Валя без устали болтает, тормошит его, даже обижается. Ничего не действует, парень сидит хмурый и задумчивый, а за окном накрапывает дождь, и небо, такое же как ТОГДА… хмурое, изъеденное язвами.

В городе все вроде бы прошло, они долго гуляли по старинным аутентичным улочкам, где вычурные, яркие как детская игрушка домики и мрачноватые шпили храмов соседствуют с современными строениями, смотрящимися тут довольно чуждо. Здесь отовсюду пахло стариной и сказкой. Они гуляли, смеялись, ходили по магазинчикам, запасались сувенирами. Во время одной из прогулок Люба заметила небольшой уютный магазинчик, и потянула Сашу за собой. Внутри было довольно уютно, у кассы стоял хозяин – седобородый полноватый мужчина в клетчатом жилете, в пенсне. Это была лавка антиквариата, различные украшения, картины, мебель – от них так и веяло стариной. Саша склонился над одной из витрин, на который лежали украшения – серебряные кресты, кулоны, причудливой формы фигурки на цепочках… Саша замер, и не мог отвести взгляда от одной вещицы – серебряного медальона-шкатулке, с выгравированными на ней буквами «А.Д.». Парень чуть не грохнулся в обморок, побледнел.

- Валя – сказал он не своим голосом - давай кошелек.

- Что? Ты что-то выбрал? Но ведь у нас так мало денег осталось…

- Давай кошелек – сказал он дрожащим голосом – это важно… прошу тебя…

Он подозвал хозяина, и пользуясь жестами и корявым английским (которого хозяин в общем то и не знал) показал чего он хочет. 135 евро… дороговато, но к черту! Саша сунул деньги, и чуть ли не выбежал из магазинчика, бледный и весь трясущийся. Жена, зная что сейчас лезть не стоит, молча следовала за мужем тоже немного побледневшая и злящаяся на него за неожиданную выходку. В гостинице Валентина долго ругались, она обещала сдать его в психушку, обещала уйти, и даже дать по голове чем-нибудь тяжелым, но он молчал. После этого случая про странный медальон Валя больше не спрашивала, тем более что к нему вернулась прежняя веселость, правда какая-то чуть преувеличенная, даже нездоровая – Саша совался везде, сам тянул ее на аттракционы, на экскурсии и выставки.

Они вернулись из Европы. На дворе стояла середина Августа… Сразу же после приезда через несколько дней Саша уехал на природу «с Робертом» (который, кстати ни на какую природу не выезжал, но друг позвонил и попросил «прикрыть», под предлогом того что идет к любовнице, Роберт это дело любил и очень даже понимал подобного рода мужские потребности, так что без лишних расспросов обеспечил прикрытие)

Лес. Там же где они отдыхали несколько лет назад, он идет в лес. Но как же найти это место? Как попасть туда? Как не промахнуться? Саша не понимал как он попал Туда в прошлый раз, просто шел… вот тут же мимо ручья, а дальше… дальше он и сам не помнил. Около часа брождения по лесу не дали абсолютно никаких результатов. Саша отчаялся и принялся бесцельно ходить по лесу – просто куда глаза глядят… . Когда он вырвался из охватившей его задумчивости Сашу настигло знакомое чувство некой пустоты и тишины. Вакуума, ни ветерка, ни шороха. Сердце парня застучало, он понял что теперь попал на верный путь. Он пошел, нет, он побежал вперед, к опушке, к той самой знакомой опушке, при виде которой чуть не грохнулся в обморок. Парень присел и не спешил идти к дому. Мысли носились в его голове – «а может и не будет этого дома? Хоть бы не было, хоть бы не было…. Нет, нет, этот Дом здесь, он реален, он там, на холме… вообще какое мне дело? Зачем я лезу сюда, не мое дело, чертовщина какая-то. Нет, нет, нет. Надо идти. Но как… я убью, убью… старик, как он тогда горевал из-за портрета, а что будет сейчас, что будет, зачем…» Долго он так сидел, но все-таки решился, поднялся, выдохнул и зашагал наверх, вышел из лесу, и действительно – на холме стоит дом. Сердце упало, но Саша замешкался всего-лишь на секунду и пошел дальше. Оборванной им несколько лет назад ленточки не было, но в клумбе по-прежнему цвели георгины… Он постучался.

Скрип. Скрипучие Шаги. Скрип двери. Скрипучий голос.

- Кто?

- Это я…. – у Саши дрожали руки – я…. Саша… Александр, я… был у вас…

- Кто-кто? – переспросил старик– не помним мы таких…. Стой, стой, это ж ты! А-а-а… - дед Матвей поспешно отворил дверь – ну входи, гостюшка… незваный.

Старик совсем не изменился – даже болтающаяся на ниточке оторванная пуговица, отставшая от его темного бесформенного балахона.

Дом тоже помнил Сашу, он приветственно скрипнул, и принял его в себя, хотя присутствие парня доставляло ему беспокойство, и зуд, вызываемый его быстрой энергичной походкой и привычкой шоркать ногами, во время разговора.

Кот медленно сполз с излюбленной лежанки, устало, вяло и печально побрел вниз по бесчувственной лестницей, привалившейся к углу комнаты и беспокойно дремавшей, она не заметила ни прихода гостя, ни кота, который, только увидев пришедшего, тут же оживился, стряхнул с хвоста слой пыли, мявкнул и сбежал вниз по лестнице. Они встретились взглядом, по испуганным дрожащим Сашиным глазам кот все понял и едва заметно кивнул.

- Ну-с извольте садиться, Александр…. – Старик пригласил парня к столу, а сам сел напротив. – ну-ну, так и пачто вы изволили сызнова к нам пожалувать? Опять заблудились – старик лукаво глянул на Сашу.

- Да нет, я…. Это…. – рука парня блуждала в кармане, и когда в его голове раздался голос кота он чуть не подпрыгнул .

- Александр, рад вас видеть – вещал кот – очень рад, вы… ты действительно…?

Саша едва заметно кивнул.

- Эхей, вижу что-то тебя беспокоит, а знаш…. Ты даже чем-то на Андрюшечку моего походишь….

Парень побледнел еще больше

- Ну… чегой ты это молчишь? Язык чтоль в задницу запихал? Эх…. Мой Андрюшка то тож такой… молчаливый был…

Больше Саша терпеть не мог, он резким рывком достал медальон из кармана и кинул на стол перед стариком. Все замерло. Кладбищенская тишина, пыль, большая комната. Вакуум. Пустота. Дед бросил взгляд на вещицу и замер в оцепенении. Кот сидел рядом, не моргая, затаив дыхание. Затаил дыхание и сам Дом, он старался не скрипеть, он как и всегда проникся горем хозяина, стал одним с ним целым,окружил его собой, словно заботливая курица-наседка. Тихо скрипнул деревянный пол, лестница проснулась, моргнула ничего не понимая, но, увидев сцену тоже замерла и вжалась в свой угол. Метла, и Другие обитатели небольшой пыльной комнатушки тоже оцепенели, и висели в напряженной тишине. Саша сидел бледный, и неподвижный, только трясущиеся руки выдавали его. Первой не выдержала метла – она ахнула, древко ее подкосилось, она завалилась на пол, и лопнула, разломилась надвое. Предсмертный стон умирающей метлы содрогнул весь Дом – он заскрипел, отчаянно и протяжно, и тут не выдержал дед Матвей, он соскочил, отбросил стол, из глаз его текли слезы, он кричал, он плакал, рыдал, бился в истерике, топал, бросался на Сашу, бил его слабым иссохшимся кулачком. Саша даже не пытался защищаться, удары старика не приносили ему вреда и разбивались как волны о скалу. Парень стоял и плакал. А дед Матвей продолжал неистовствовать, он упал на пол, ползал на коленях, грыз грязные ошметки, свои «ковры», царапал пол ногтями, оставляя на нем глубокие следы, ноготь деда оторвался, полилась кровь, но он даже не заметил этого, остановился, завалился на бок, повернулся на спину и дико заорал, его крик то стихал, переходя в неразборчивый шепот то опять заполнял пустоту содрогающегося от боли дома. В неразборчивом бормотании старика слышались обрывки фраз «Андрюшенька…. Убили….. убивцы, убивец…. Он….. Тишка кот….. стерва, курва окаянная…. Один я один….. жить надо….. незачем теперь жить…. Андрюша-а-аа-а-а-а-а» дед совсем утих, его причитания перешли в неразборчивое бормотание. Потом он медленно поднялся, слез на лице деда, лице нечеловеческом, лишенном эмоций, похожем на каменное изваяние уже не было. Он поставил стул в углу, сел. Все опять затихло, только Дом все еще била дрожь, хлопнули ставни. Кот, медленно и грациозно подошел к своему хозяину, запрыгнул ему на колени. Рука старика опустилась на голову животного. Последний раз хлопнули ставни. Тишина. Пыль. Именно так запомнил это место Саша – Каменный старик в темном балахоне с оторванной пуговицей. Лицо его – не злое не доброе, лишенное жизни не выражало абсолютно никаких эмоций. Морщины углубились, превратились во впадины, желтые покрытые мутной пленкой глаза старика смотрят в пустоту. Кот на его коленях прикрыл зеленые глаза, он лежит, усталый и расслабленный, будто в предвкушении сна после долгих бессонных ночей и улыбнулся, тихо, по-кошачьи. Лучи заходящего солнца пробились сквозь окно. Пыль кружится в мягких столбах света, играющих на лице старика, на всклоченной полуоблезлой шерсти кота…

- Спасибо тебе – уставший медленный голос вывел Сашу из транса. – уходи… и прощай.

Саша медленно развернулся и зашагал к выходу. Дом скрипнул, протяжно и грустно. Он тоже решил попрощаться. Парень медленно открыл дверь, вышел и зашагал быстро, достиг опушки. Сзади что-то хрустнуло, будто надломилось. Дом даже не вскрикнул, он молча принял забвение и небытие…

Саша шел не оглядываясь.

Share this post


Link to post
DonFan название темы так и подмывает написать - "КГАМ".

Ты уже написал это =)

ТС, слог ужасен! В целом норм =)

О_о как может быть в целом норм с ужасным слогом? И что значит "ТС"? =)

Share this post


Link to post

Сюжет и раскрытие персов - норм. Слог ужассс.

ТС - топик стартер(афффтар).

Share this post


Link to post

Ну не умею я описывать непрерывную череду действий =( Вот учусь сейчас =)

Share this post


Link to post

DonFan

клево! мне понравилось.

есть еще что?

ток начало и впрямь угрюмо написанно(в смысле слога), а к середине гораздо читабельней стало.

Share this post


Link to post

634771

спасиб =)

Бле, непробетил текст просто, а начало - это попытка подражать сказочному стилю, ибо первоначальная задумка другая была (унылая, да)

Share this post


Link to post

Да знакомые, только... в общем не важно =)

Вообще это рассказ для конкурса, его как всегда в последний момент писал, за 3 ночи едва-едва уложился =(. Ну отправлял на прочитку прямо по ходу написания. Сюда выложил, что бы примерно реакцию читателей знать =)

Share this post


Link to post

О...ть...

Сложно читать, сложно комментировать... стиль отвратно, читал плевался...

Редактировать!

Саша устало отодвинул очередную ветку, пролез сквозь жиденькие кусточки шиповника, и вышел на опушку. Вокруг благоухало травами и грибами, коих, впрочем нигде в поле зрения не наблюдалось. Саша – молодой журналист, недавно нашедший работу в небольшой местной газетенке. Но не суть сие важно.

1.Кустики

2. Вы знаете как пахнут грибы?))) Благоухать только в ироничном смысле, но травы то... ой ее я запутался...

3. коих, впрочем, в поле зрения! чезапаразитарнаяхуня? 0_о

4. Саша, несомненно журналист, но это не важно, зачем тогда писать? ГГ как -то ввести надо...

Вцелом "чезапаразитарнаяхуня" наблюдается по всему тексту.

Диалоги:

Привет, как дела?

Нормально.

Ну хорошо.

?)))

понятно? нет? небудуабисьнять...

Нет, я согласен, текст как набор буков есть, но как осмысленная сказка... нет...

Share this post


Link to post

teKILLajazz

Сурово :) Но по делу.

+1.

DonFan

То, что пишешь - плюс. Дальше нужно начать уважать читателей и постараться как можно дольше и качественнее работать над редактурой текста. А в идеале нужно стремиться писать так, чтобы итоговая редактура была минимальной.

Причём содержание вполне себе годное, но речевых ошибок - вал. С грамматикой нужно серьёзно подтянуться.

Share this post


Link to post

teKILLajazz

botaNICK

Собственно ваших комментариев и ждал больше всего. Да, критика по делу, хоть и суровая. Буду редактировать, и постараюсь выбросить "паразитарнуюхуню"

Единственное, не соглашусь с Текиллой по поводу диалогов, не сказал бы что у меня прям так весь текст и кишит такими вот

Привет, как дела?

Нормально.

Ну хорошо.

Хотя да... в начале такое есть, и под конец тоже.

А в идеале нужно стремиться писать так, чтобы итоговая редактура была минимальной.

О_о сурово, по-моему что бы так писать нужно заниматься этим годами, причем ежедневно.

Share this post


Link to post

начало небредовое, поэтому не затягивает. в любом другом месте встреть я ее - даже читать бы не стала. а вот сюжет мега. ну не мега, но достаточно сносный. стиль сказки здесь ни к селу ни к городу, к.г. можно было немного переиначить, но вначале это слишком... ммм не знаю... глупо что ли выглядит. речевых ошибок море.

а как плюс, оригинальность жанра. нету сентиментальной сопливой чуши типо на реальных событиях. надоел банал. если пишешь, всегда думай о том, чем ты отличаешься от всех и в чем притягательность именно твоей работы.

мое мнение конечно.

Share this post


Link to post

Хм.... как я понял мне необходимо:

а)Убрать все начало нахрен, и переписать сызнова.

б)обеспечить полное отсутствие сказочного стиля

в)вылизать текст до блеска

Share this post


Link to post

DonFan

с пунктом а согласен.

с пунктом б несогласен. Ты пишешь в 21 веке, сказку в стиле века 17-го. Ориентируйся на мастеров фантастики и их стиль.

с пунктом в несогласен. надо балансировать. А текст-то можно до бесконечности вылизывать.

Share this post


Link to post

ros.pro

Наверное, имелась в виду редакторская правка, которая крайне необходима.

Share this post


Link to post
б)обеспечить полное отсутствие сказочного стиля

сказка это круто. но без подобного "жил да был" : "Сидел Саша сидел, но тут его понемногу страх одолевать начал". сама сказка должна присутствовать, описание нереальных фантапстических событий. а здесь слишком много оборотов, слишком часто меняешь местами слова дабы подражать детским средневековым сказкам наряду с "мобильником" и "корпоративной вылазкой". вначале кажется, будто это какая нибудь сатирико-публицистическая статья на тему "как мы бухали на 1е мая".

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...