Jump to content
Sign in to follow this  
Ольга Петровна

Космодром "Восточный"

Recommended Posts

 

 

На Дальнем Востоке будет построен новый современный космодром

 

Это неприметное с виду место в ближайшее время может войти в историю. Здесь будет построен стартовый комплекс для новейших тяжелых ракет. Так что, вполне вероятно, именно отсюда стартует к Марсу первый обитаемый российский космический корабль. Космодром "Восточный" в Амурской области. Первый запуск запланирован здесь через 4 года. Первый пилотируемый запуск - в 2018-м.

Сегодня здесь уже практически закончились изыскательские работы, и на площадку пришли первые строители.

Строить здесь космодром без качественных подъездных путей невозможно. Основной дорогой сюда, или точнее даже единственной, не считая железнодорожного Транссиба, станет трасса "Амур". По ней пойдут тысячи тонн грузов для нового космодрома.

Строящийся космодром "Восточный" будет ближе к экватору, чем Плесецк, а значит, в космос можно будет выводить более тяжелые грузы с меньшими затратами. Он, в отличие от Байконура, находится на территории России. И траектория вывода космических аппаратов на орбиту будет проходить над ее малонаселенными территориями. А это значит, что практически не будет никакой опасности от отработанных ступеней ракетоносителей.

Анатолий Перминов, руководитель Федерального космического агентства РФ: "В том числе пилотируемые полеты, метеонаблюдение, связь, телевещание, навигация, дистанционное зондирование земли научного назначения. При этом доля задач, решаемых с использованием космодрома Байконур, снизится с 65 до 11%. Доля пусков ракет-носителей с нового космодрома к 2020 году составит 45%, с Плесецка - 44% и с Байконура - 11%".

Специалисты предлагали несколько точек, в том числе и на российском берегу Тихого океана. Но это сейсмоопасный район, к тому же с нестабильной погодой. Строительство космодрома там удорожалось бы в несколько раз. В результате многолетних поисков места выбор пал на Амурскую область. В советские времена здесь стояла дивизия ракетных войск стратегического назначения. Затем на ее базе предполагали строить космодром "Свободный". Но от этой идеи отказались - вся инфраструктура морально устарела и проще, да и дешевле оказалось отстроить новый суперсовременный космодром.

Вот, что ждет Углегорск - город работников космодрома в самое ближайшее время: приезд 10 тысяч строителей, новые дома, школы, детские сады, спортивные объекты. Увеличение числа жителей с нынешних 4 тысяч до 35 за счет приезда молодых специалистов-ракетчиков, подготовка которых уже началась.

Share this post


Link to post

Космодро́м (англ. Cosmodrome, Spaceport) — это территория, на которой размещается комплекс сооружений, предназначенный для запуска космических аппаратов в космос. Название дано по аналогии с аэродромом для самолётов. Обычно космодромы занимают большую площадь и находятся на удалении от густонаселенных мест, чтобы отделяющиеся в процессе полета ступени не навредили жилым территориям или соседним стартовым площадкам.

Космодром Байконур

image_page1-1.jpg

Космодром в Плесецке.

bfb837f343985cb4a9e187549ea.jpg

Россия в 2008 году осуществила 27 запусков ракет-носителей, сохранив за собой первое место в мире по количеству пусков и превзойдя свой собственный показатель за 2007 год. Большинство (19) из 27 запусков выполнены с космодрома Байконур, шесть — с космодрома Плесецк (Архангельская область). По одному космическому старту осуществлено с пусковой базы «Ясный» (Оренбургская область) и полигона «Капустин Яр» (Астраханская область). США в 2008 году провели 14 запусков ракет-носителей, в том числе четырех «шаттлов». Китай запустил в космос 11 ракет, Европа - шесть. Другими странами осуществлено три и менее пусков. В 2007 году Россия произвела 26 запусков, США - 19, Китай - 10, Европейское космическое агентство - 6, Индия - 3, Япония - 2.

Share this post


Link to post

Спустя 3 года начали строительство ...

уже готовятся Китай бомбить...

с Луны будем е№%шить :)

Share this post


Link to post

Опять хотят ограбить народ - своровать бюджетные деньги. Очередной распил бабла.

  • Like 1

Share this post


Link to post
На Дальнем Востоке будет построен новый современный космодром
Опять хотят ограбить народ - своровать бюджетные деньги. Очередной распил бабла.

Мы им обещаем-обещаем, обещаем-обещаем, а им всё мало!

Share this post


Link to post

Clondike

А ты посчитай, во скока обошлась России аренда Байконура за последние 20 лет....

Дак может лучше построить новый, а не платить всю жизнь за аренду....

Или ты считаешь, что самой великой космической державе не нужен свой, современный космодром...

А ведь это кроме всего прочего и рабочие места, причём очень много рабочих мест(работа обычных людей, начиная от строителей)

Ведь ты же не против дать простым людям работу...

Да и заработок для казны....

Share this post


Link to post

Santilo насколько я помню из курса физики, космодромы желательно строить ближе к экватору. Так что аренда Байконура вынуждена.

Share this post


Link to post

Насколько я знаю с курса химии космодром это ядерное топливо и так амур засрали а тут ешшо енто,господа ДВшники кто ешшо не выехал убегайте пока не началось.

Share this post


Link to post
Santilo насколько я помню из курса физики, космодромы желательно строить ближе к экватору. Так что аренда Байконура вынуждена.

Строящийся космодром "Восточный" будет ближе к экватору, чем Плесецк, а значит, в космос можно будет выводить более тяжелые грузы с меньшими затратами

Извени, на экваторе у нас нет территорий, а строить там новый космодром невыгодно, да и опять аренду платить....

А доставка туда ракетоносителей во скока обойдётся....

Много чего можно ещё привести в пример, но не буду(сам догадайся)....

Да ещё и неспокойно там....

Насколько я знаю с курса химии космодром это ядерное топливо и так амур засрали а тут ешшо енто,господа ДВшники кто ешшо не выехал убегайте пока не началось.

Про амур речь не идёт...

Отработавшие ступени ракетоносителя туда падать не будут...

Ну а насчёт амура, китайцы его так засрали, как не один космодром не сможет...

Share this post


Link to post

Проект космодрома "Восточный" существует давным-давно, со времён СССР, более того ещё до строительства на Байконуре был выбор между двумя точками. В итоге выбрали Байконур.

Дрожь корпуса, гул двигателя. Тишина.

– Максим… – Я старался говорить спокойно. – По моему пульту – импульс три и четыре десятые секунды. Тяговый момент расчетный.

Диспетчер молчал секунд пять.

– «Трансаэро», у нас те же данные. Мы считаем.

– Траекторию!

– Не волнуйся. Ты в пределах посадочного коридора.

Уже что-то… по крайней мере не сгорю и не отрикошетирую от атмосферы. Протянув руку, я слегка толкнул счетчика – пусть будет наготове. Сейчас его способности могут понадобиться.

– Петр! – Диспетчер вдруг обратился ко мне по имени. – Ты входишь в атмосферу нормально.

Я шумно выдохнул.

– У тебя проблемы на участке планирования. Ты… промахиваешься.

Участок планирования…

Это пусть журналисты пишут о гордо парящих челноках, заходящих на посадку с полными трюмами. Челнок планирует с грацией чугунного утюга. Даже пассажирский самолет с отказавшими двигателями обречен на падение – и это с его нормальными крыльями. А уж с моими раскладными плоскостями, способными едва-едва корректировать полет…

Падаем мы. Не летим, а, как говорилось в одном мультике, «красиво падаем». Прямо на идеальные, залитые полуметровым слоем бетона, полосы космодрома. Падаем, превращая кинетику орбитальных скоростей в подобие полета.

– Насколько промахиваюсь?

Я спросил, и в тот же миг мой компьютер ухитрился довести до конца свой расчет. Диспетчер подтвердил:

– Около ста километров, Петр.

Сглотнув, я сказал:

– Жду указаний, Земля.

– На стабильную орбиту ты уже не возвращаешься. Главное, сохраняй спокойствие, Петр. Мы ведем тебя.

– Куда? В Китай, на сувениры?

– Ты… приземляешься около Благовещенска…

– Падаю около Благовещенска! Или на этой неделе там построили новый космодром?

– Петр, сохраняй спокойствие, мы ищем варианты.

– Понял.

Я ждал. Приземление уже началось. Путь к Земле необратим – запас горючего в «Спирали» очень и очень ограничен. Все, что я сейчас могу, – это чуть-чуть корректировать траекторию.

– «Трансаэро», мы берем управление. Держись.

Снова гул двигателя – короткий, он выложился до конца, сожрав в последнем импульсе остатки горючего. Осталась самая малость – для атмосферных маневров.

– Петр?

Я смотрел на дисплей. Предполагаемая точка посадки сместилась – от Благовещенска к Свободному… но не до конца.

– Мы скорректировали траекторию…

– И что?

Пауза. И беспощадный ответ:

– Не на город же тебе садиться.

– Спасибо, – прошептал я.

– Петр, мы поднимаем вертолеты…

– Спасибо, – повторил я. Челнок снова дрогнул, разворачиваясь носом вперед. Меня даже не предупредили о маневре.

– Петр, тебе придется сажать машину вручную. Слушай меня внимательно… – Диспетчер глотнул воздуха. – По линии твоего приземления проходит автомагистраль…

Я засмеялся – а как тут было не засмеяться? Сажать двадцатитонный «лапоть» на плохо асфальтированную дорогу?

– Это хорошая магистраль, Петр…

А то я не знаю наши дороги.

– Иного выхода нет, пилот.

Конечно, нет. На «Спирали» не предусмотрена система аварийного спасения. Зачем перегружать челнок, когда так много желающих занять место пилота, а каждый килограмм иноземного дерьма стоит немыслимые деньги?

Челнок начал легонько подрагивать – первое, еще нежное, касание атмосферы.

– Идите вы все к черту!

Они сознательно провели эту последнюю, безумную коррекцию курса, практически лишив меня возможности управлять челноком. Чтобы отвести удар от города. Чтобы у меня не было иного выхода, кроме как сажать «межзвездный» корабль на разбитое шоссе.

– Мы перекрываем магистраль, через полчаса она будет чистой.

Он так старательно говорил «магистраль», этот незнакомый мне мужик из ЦУПа. Сразу представлялись сверкающие, прямые, как стрела, западные автострады.

– Связь уходит. Держись, Петр.

Вокруг челнока разгоралось свечение ионизированного воздуха. Нос корабля начал медленно приподниматься, принимая основной удар плазмы на бронированное брюхо. И все равно на сверхпрочном жаростойком стекле переднего иллюминатора плясали огненные змеи.

<...>

За всю историю космонавтики челнокам не приходилось садиться на неприспособленные площадки. Лишь специальные полосы, лишь лучшие из военных аэродромов – для аварийных посадок, лишь выглаженные самой природой глади пересохших соляных озер.

Но не дорога.

Я вспомнил старую, советских времен комедию, где пассажирский самолет опустился на шоссе. Эту сцену снимали на аэродроме – обычное дорожное покрытие не выдержало бы.

В чем я сейчас удостоверюсь на практике.

Как странно все происходящее ныне в мире. Межзвездные полеты, чужие цивилизации стали реальностью. И ничего – ничего не изменилось! Те же раздолбанные шоссе, по которым ползут «КамАЗы» и «жигули», те же мыльные оперы по телевидению, протекающая сантехника и сопливые по весне носы.

Будущее коснулось настоящего, снисходительно потрепало по плечу и улеглось отдыхать.

Двадцать процентов населения Земли работает на космос. Строит корабли, готовит топливо, сооружает смехотворные орбитальные крепости, пытается справиться с обезумевшей от ракетного бума экологией.

А мне предстоит садиться на оплывший от жары асфальт.

– Прощай, – сказал я счетчику. Тот промолчал – не только вслух ничего не произнес, но и к компьютеру подключаться не соизволил.

Ладно.

Огненный шторм вокруг челнока уже утих, теперь мы просто неслись в стратосфере, на высоте двадцати с небольшим километров, словно обычный сверхзвуковой самолет… с неработающими двигателями. Я отключил автоматику, взялся за штурвал. Осторожно качнул челнок – он слушался рулей неплохо, на такой скорости давление набегающего воздуха компенсировало разреженность.

Будь в баках хотя бы обычный резерв горючего, я бы попытался сманеврировать и сесть на космодром. Но баки были почти сухими.

Минут через десять мы уже спустились до облачного слоя, и в этот момент восстановилась связь.

– «Трансаэро», ответьте… – устало повторял диспетчер.

– Я на связи.

– Борт тридцать шесть – восемнадцать! Видим вас!

– Очень рад, – сказал я.

– Петр, вертолеты в воздухе, в точке твоей посадки дорога расчищена. Ты идешь прямо по направлению трассы, у тебя неплохой шанс.

Я не стал уточнять проценты этого шанса. Не лучшее время для ругани.

– Что советуете, Земля?

– Петр, на связи Александр Данилов, – сказал диспетчер И тут же в разговор вступил другой голос. Немного мне знакомый. Лучшего пилота «Трансаэро» Данилова я видел раза три. Сейчас он водил «Бураны», но начинал со «Спирали».

– Петр, времени на соболезнования нет, – начал он. – И постараемся, чтобы они не понадобились. Через десять минут ты пролетаешь над космодромом. Еще через две, на высоте около пяти километров, оказываешься над дорогой.

По крайней мере он не сказал «над магистралью»…

– Дорога хреновая, – безжалостно сообщил Данилов. – Я по ней ездил. Но тот участок, где ты снижаешься до нуля, относительно в порядке… там часто ездят китайские торговцы, маленько подлатали покрытие. На автоматику рассчитывать не приходится. Какой у тебя опыт полетов?

– Два с инструктором, семь самостоятельных. Все на «Спирали». – Я сглотнул и добавил: – Все посадки на автоматике…

– Это я знаю. Военный налет?

– Девять полетов.

– На чем летал?

– На «сушке», тридцать седьмой.

– И то хорошо. Запомни, «Спираль» все-таки управляема вручную, очень медленно слушается рулей на посадке, но все возможно. Я садился вручную дважды.

– Дорога широкая? – спросил я. От ровного злого голоса Данилова оцепенение проходило.

– Пять метров. Могло быть и хуже. Если опустишься четко, то колеса в кювет не попадут. Прокатись хотя бы метров сто, чтобы сбросить скорость. Тогда у тебя все шансы уцелеть, когда скатишься с шоссе.

– Люди есть на дороге?

– Уже нет. Ее действительно очистили, не волнуйся.

– Саша… – От волнения я потерял всяческий пиетет. – У меня реально есть шанс?

– Небольшой, но есть. Я сейчас в вертолете… да, вижу тебя! Посмотри вниз… черт, у тебя нет такого обзора… Космодром видишь?

Я видел. Впереди и очень далеко внизу.

Когда я садился на Свободном, то на такой высоте над ним, конечно, не пролетал…

– Ты ровно идешь, – утешил меня Данилов. – Эта «птичка» еще полетает. Тебе выдали расчет курса?

– Да, – глядя на дисплей, ответил я. – Две коррекции?

– Одна, чтобы выйти на ось дороги, другая перед касанием.

– У меня хватит топлива лишь на одну.

Данилов секунду молчал, потом решил:

– Выполняй первую, иначе промахнешься вообще. Дальше будешь планировать.

– Понял.

– Все, работай, – бросил Данилов. – Ветра практически нет, видимость идеальная. Я на связи, но больше тебе не мешаю. Всем молчать!

Я проводил взглядом оставшийся по правому борту космодром. Четыре главных старта для челноков, три маленьких для спутников. Две прекрасные, широкие, оборудованные на славу полосы. Пятнышко вертолета в небе. Я мысленно помахал Данилову рукой.

Счетчик молчал, лишь подергивал лапой по кожуху джампера. Слабый шорох отвлекал, я зло глянул на рептилоида, и тот затих. Похоже, понял.

Расчет на последнюю коррекцию уже был в компьютере. В общем-то использование маршевого двигателя в атмосфере не рекомендуется. Но мне терять нечего.

Я дал подтверждение на маневр, и через несколько секунд двигатель автоматически включился. В атмосфере он работал как-то натужно, взахлеб… а может быть, мне это уже мерещилось… Двухсекундный импульс – челнок слегка дернулся, вообразив, что научился летать, потом продолжил падение.

По крайней мере мы действительно шли над дорогой. Господи, неужели в России научились прокладывать дороги прямо, не обходя каждый холмик? Или эта осталась с царских времен?

Высота уже упала до километра. Впереди, по обочине дороги, мелькали коробочки машин. Надо же, действительно очистили трассу…

Скорость, вот мой главный враг. Триста с лишним километров в час – ничто по космическим масштабам. Но для обычной дороги и это непозволительно много.

Я качнул челнок, проверяя, как слушаются рули. Машина отозвалась на удивление неплохо. На экране компьютера желтая линия – моя траектория – отклонилась от зеленой. Я вновь вернул «Спираль» на ось дороги. Безумная надежда, что мне все-таки удастся приземлиться, стала чуть менее безумной. На дорогу меня вывели настолько великолепно, словно отрабатывали этот маневр давным-давно.

<...>Дорога была в сотне метров под нами, и высота стремительно падала. Я пытался разглядеть, ровно ли иду, но компьютер уже был бесполезен, а обзор из кабины «Спирали» никогда не отличался широтой. В последний момент я все же довернул челнок правее.

В тот миг, когда машина наклонилась, я заметил сразу две вещи. Во-первых, интуиция не подвела, я и впрямь рисковал завалиться в кювет, не будь этого последнего маневра. Вторая новость была куда хуже – в полукилометре впереди дорога резко сворачивала, огибая невысокую, заросшую деревьями сопку. И мало того, навстречу мне ехала машина!

Разницы между тем, куда я врежусь, для меня, впрочем, не существовало. Шесть секунд, и…

Челнок тряхнуло, когда шасси коснулось асфальта. Он сразу пошел юзом, как машина на льду, разворачиваясь левым крылом вперед. В приступе бессмысленного рвения я выправил космоплан. Впереди разворачивалась машина – огромный обшарпанный «Икарус». Шофер, увидев несущийся на него звездолет, не растерялся, а ухитрился затормозить и стал разворачиваться.

Господи, вот это бред! Челнок трясся, подскакивая на дороге, но пока ухитряясь не слететь в кювет и не перевернуться на одной из многочисленных колдобин. Впереди улепетывал, выжимая из мотора все силы, автобус. Да что он творит, я все равно быстрее, догоню! Выскакивал бы, выводил людей… нет, не успеть… так хоть съехал бы с дороги, может, кто жив бы остался…

Я еще попытался согнать «Спираль» с дороги. Хоть на обочину, хоть в сопку – лишь бы не в автобус! В голове вдруг всплыл пронзительно-трагический голос полузабытой певицы: «А город подумал – ученья идут…»

Но челнок явно не разделял мою готовность к самопожертвованию. Он уже не скакал, а мчался по дороге, примирившись с асфальтом под колесами. Российские звездолеты – самые надежные в мире!

Автобус набрал-таки изрядную скорость, и расстояние сокращалось так медленно, что я успел заметить номерной знак: «06–31», выхлопную трубу, выплевывающую густой сизый дым, привязанное сзади мятое ведро и надпись: «Не уверен – не обгоняй!»

Вот мы и не стали обгонять, а врезались в автобус…

Меня рвануло в ремнях, челнок содрогнулся, вставая на дыбы. Обшитый керамикой нос «Спирали» оказался покрепче прогнившего железа. Челнок въехал в автобус до половины, пока крылья не задержали его стремительного продвижения.

Пару секунд мы ехали этим неожиданным тандемом, потом, снеся редкие бетонные столбики, стали преодолевать сопку. Где-то на десятом дереве и автобус, и космолет примирились с преградой и остановились.

Вот тут тряхнуло так, что я на мгновение отключился. А когда глаза удалось открыть, то с удивлением понял, что еще жив. Нос «Спирали» смялся, кабина сморщилась, как гармошка, но почему-то уцелели все стекла и работало освещение. На завалившемся джампере возился счетчик, отвязывая страховочный тросик. И как его не разорвало напополам?..

Я потряс головой, пытаясь прогнать из глаз кровавую муть.

А потом все у меня внутри похолодело.

Кровь была не в глазах. Все стекла «Спирали» были покрыты багрово-красным месивом.

Боже!

Я сорвал ремни, выкарабкался из кресла, шатаясь пошел в шлюз. Счетчик, привстав на кожухе джампера, шлепнул меня лапкой по руке, словно останавливая, но мне было не до него. Челнок подрагивал, видимо, сползая вниз по склону. Дверь в шлюз открылась с третьего рывка, потом я рвал рычаг аварийного выхода. Люк поддался не сразу, но я все же справился – ужас придал силы.

Воздух был прохладным и сырым, от горячей обшивки валил пар. Вокруг топорщился покореженный соснячок, от «Икаруса», замершего впереди, несло гарью. Я спрыгнул с двухметровой высоты, поскользнулся на мокрой траве, пошатываясь побрел к автобусу. Часть стекол тоже уцелела, лишь покрылась паутиной трещин, сквозь которые проглядывала все та же багровая каша.

Только бы не дети! К горлу подкатил комок. Я дрожащими руками расстегнул кобуру. Застрелиться, как положено офицеру…

Со скрипом открылась дверь автобуса, на землю вывалился тощий небритый мужик в тренировочном костюме. Потряс головой, окинул взглядом смятый автобус, потом меня. Поднялся. В руках у него была монтировка.

– Космонавт хренов! – завопил он. – Разлетались, мать вашу!

– Сколько? – только и смог спросить я. Ноги не держали, матушка Земля укоризненно тянула прилечь. – Сколько… там?

Я кивнул на смятый автобусный салон, стараясь не смотреть лишний раз на заляпанные стекла.

– Восемьдесят! – взвыл водитель, и у меня все внутри оборвалось. Точно, детей подавил… – Восемьдесят ящиков, гад! Мне ж теперь не расплатиться!

Прежде чем я осознал эти слова и понял, что людей в ящиках не возят, водитель со своей монтировкой почти подобрался ко мне.

– Стой! – крикнул я, выхватывая пистолет. – Я майор ВВС России Петр Хрумов! Имею право применять оружие! Не приближаться!

Водитель выронил монтировку, сел на склон и заныл, обхватив голову руками и раскачиваясь. До меня донеслось что-то о китайских подрядчиках, вырастивших помидоры, о жителях Хабаровска, которые без этих помидоров жизни не мыслят, о несчастном «Икарусе», который водителя кормил, поил, а теперь только в металлолом и годен. Но сил посочувствовать не было. Помидоры! Восемьдесят ящиков! Да хоть весь китайский урожай этого года!

– Какого черта ты в автобусе помидоры вез? – спросил я.

– А в чем еще, у меня «КамАЗа» нет!

– Да успокойся, тебе выплатят компенсацию!

Водитель прекратил ныть, приподнял голову. Недоверчиво спросил:

– Точно?

– Выплатят! – подходя к автобусу, пообещал я. Выглядело все кошмарно. Я наклонился, соскреб с травы багровую кашу, поднес к лицу, чувствуя себя начинающим вампиром. Точно, помидоры…

– Так это из-за тебя дорогу перекрывали? – спросил водитель со спины.

Я, не оборачиваясь, кивнул.

– Блин… а я думал, снова на железке цистерны рванули… – промямлил водитель. – Вечно, как ваша горючка рванет, так весь район оцеплен…

– Что, часто рвется? – заинтересовался я.

– Раза два в год…

Да, понятное дело. Ракеты-носители летают на очень токсичном топливе. А стартов много, а цистерны старые, а персонала обученного вечно не хватает… Я вздохнул:

– Если б не твоя колымага, конец мне…

Водитель покосился на дорогу, поскреб щеку.

– Уж точно, ты гнал будь здоров… Километров двести?

– Посадочная скорость – триста пятьдесят.

Водитель пощелкал языком, тон его сразу изменился. Теперь я был не залетным космонавтом, а почти коллегой.

– Ну, я больше ста здесь держать не рискую… У меня движок – совсем барахло. Конечно, у вас-то… – Он осекся, оглядывая челнок, сплюнул, пробормотал: – Крепко я головой приложился… Тебя как зовут, космонавт?

– Я же говорил, Петр!

– Петя… А я – Коля.

Я машинально пожал протянутую мне руку. Нас сейчас можно было снимать для агитационного плаката компартии – полное единство армии и народа. Вот только челнок, хищно пронзивший носом автобус, пришлось бы заретушировать – какие-то неправильные ассоциации возникали.

– Ты откуда прилетел? – поинтересовался водитель.

– С Сириуса-А-восемь. Планета Хикси.

– Знаю! – оживился Коля. – Видел я Сириус! Мне сынишка показывал, он в кружок астрономов ходит, сам телескоп собрал, маленький такой… Тоже космонавтом хочет быть.

Он подошел к челноку вплотную, боязливо притронулся к обшивке и с руганью отдернул руку. Конечно, керамика еще не остыла, градусов сто – двести точно есть.

– Горячий, мать его! – взвыл Коля. – У меня ж все помидоры поджарятся! Помоги, выгрузим!

Я укоризненно посмотрел на водителя, и Коля махнул рукой:

– А… ладно. Что уж теперь… Эй, а он не излучает?

– Корабль? Нет, не бойся. Радиация чуть выше фоновой. Не опасно.

Водитель закивал:

– Верно, чего нам бояться, после такого дела… Петя, так ты, считай, заново родился!

– Угу.

– Это… отметить надо бы?

Я так растерялся, что не нашелся, что ответить. Водитель, приняв мое молчание за согласие, метнулся в кабину и через минуту возник с початой бутылкой водки, стаканом и куском сала, завернутым в «Литературную газету».

– Только ты подтверди потом, как гаишники приедут, что я трезвый был! – раскладывая на травке газету, попросил Коля. – Это сейчас только… стресс снять…

У меня возникло легкое сомнение, был ли Коля трезвым и зачем ему понадобилось так поспешно прикладываться к бутылке. Но я промолчал. В конце концов, мне его автобус жизнь спас.

Мы уселись, Коля сунул мне стакан, налил, и в этот момент послышался стрекот вертолета.

– Мои летят, – сообщил я, привставая.

– Ты давай, давай! – засуетился Коля. – Вот… хочешь помидорку принесу?

Он бросился к автобусу и стал выбирать из давленой каши под колесами целый помидор. В этот момент вертолет, низко идущий над дорогой, показался в поле зрения. Как ни странно, это были не спасатели: из открытой двери торчал зрачок телекамеры. Оператор, пристегнутый за пояс, жадно снимал картину дорожно-транспортного происшествия.

– Это наши, хабаровские телевизионщики… – сообщил Коля, протягивая мне помидор. – На, закуси!

Я машинально глотнул водки и откусил помидорину. Овощ китайцы вырастили хороший, вкусный, а вот водка драла горло, как керосин.

Коля сразу расслабился и довольно подмигнул мне.

– Нам теперь гаишникам попадаться нельзя! – доверительно сообщил он. – Так что пускай твои прилетают и нас обоих увозят! У меня стресс, мне отдыхать теперь надо!

Вот оно что.

– Да не пугайся, какое, к черту, ГАИ, тут ФСБ будет разбираться! – успокоил я его.

Вертолет по-прежнему кружил над дорогой, не делая никаких попыток опуститься и предложить помощь. Мы выпили еще по чуть-чуть, когда прилетели спасатели – два легких вертолета, выкрашенных в оранжево-белую полосу, и камуфлированный армейский Ка-72. Репортеры немедленно смылись, словно опасались, что в них пустят ракету. Военный вертолет начал описывать над сопкой круги, а из приземлившихся спасательных к нам бросились люди. Несколько врачей, два автоматчика и сам полковник Данилов. Я поднялся, отмахнулся от докторов и отрапортовал:

– Докладываю – аварийная посадка проведена успешно. Жертв нет, груз цел. Состояние корабля удовлетворительное…

Данилов молча сгреб меня в объятия. Был он здоровый, кряжистый сибирский мужик, выше меня на голову.

– Ну, Петр, ну отмочил… – пробормотал он. – Зараза, сел ведь! Сел, сел!

– Вот… автобус удачно подвернулся…

Данилов покосился на «Икарус», сморщился и повторил мой вопрос:

– Сколько там?

– Помидоры там, товарищ полковник. Жертв нет.

– Ну, Петя… – Данилов недоверчиво уставился на томатную пасту, заляпавшую окна. – Сверли погоны…

По-прежнему обнимая меня за плечо, он пожал руку оробевшему шоферу. Видимо, военная форма производила большее впечатление, чем мой полетный комбинезон.

– Благодарю вас.

– Да что там… – замахал руками водитель. – Вижу – летит! Прямо в сопку! Ну, думаю, хрен с ними, с помидорами, человек дороже! Принял на борт… хм… ну…

Он смущенно потупился. Ай да Коля!

– Я лично распоряжусь о представлении вас к награде, – пообещал Данилов. – Убытки компенсируем.

Водитель расцвел, а Данилов кивнул терпеливо ждущим врачам:

– Нет вам работы! Слыхали? Нет!

Те огорченными от этого известия не выглядели. Между тем полковник подхватил с земли бутылку, глотнул, сморщился и принялся отдавать приказы. Минут через пять с военного вертолета высадили еще троих солдат, в сторонке развернули полевую рацию.

– Собирай вещички. – Данилов махнул рукой. – Да, впрочем, бог с ними… Нечего тебе здесь киснуть. Летим домой.

Я кивнул, оглядываясь на челнок. Да какие у меня, собственно, вещички? Пара сувениров, смена белья…

©Сергей Лукьяненко "Звёзды - холодные игрушки" (отрывок)

  • Like 1

Share this post


Link to post

космодромы желательно строить ближе к экватору. Так что аренда Байконура вынуждена.

Байконур не настолько и близко к экватору расположен по сравнению с будущим расположением "Восточного". Вот французский "Куру", откуда они свои Арианы запускают, да,практически на экваторе находится.Соглашение о запусках РН "Союз" уже давно подписано, но Байконур-то всё равно нужен, а его использование ведь тоже не бесплатно, поэтому нужен космодром для запуска объёктов невоенного назначения на своей территории.

Насколько я знаю с курса химии космодром это ядерное топливо и так амур засрали а тут ешшо енто,господа ДВшники кто ешшо не выехал убегайте пока не началось.

Приведите пример хоть одного РН,использующего в качестве топлива "ядерное топливо", тем более для невоенных запусков. Многокомпонентное топливо для невоенных запусков крайне ядовито (по крайней мере было- тот же гидразин,например),но не радиоактивно. Радиоактивные элементы находятся скорее внутри спутника, как средство поддержки долгой работы на орбите.

Share this post


Link to post

Да пусть строят. Своровать деньги есть масса других способов. Захотят - и без космодрома своруют.

Share this post


Link to post
Проект космодрома "Восточный" существует давным-давно, со времён СССР, более того ещё до строительства на Байконуре был выбор между двумя точками. В итоге выбрали Байконур.

На то были свои причины ...

Так что аренда Байконура вынуждена.

спасибо кэп, а мы то не знали))))

поэтому нужен космодром для запуска объёктов невоенного назначения на своей территории.

Я бы сказал нужен собственный космодром для пилотируемых запусков. Спутники можем и с Плесецка запускать.

Share this post


Link to post

Рогозин: установленные сроки запусков с космодрома Восточный не подлежат корректировке

Пуск ракеты-носителя "Союз-2" с первого стартового стола должен произойти в декабре 2015 года



Заместитель председателя правительства РФ Дмитрий Рогозин посетил строящийся в Амурской области космодром Восточный.

Сообщение об этом размещено в пятницу на официальном сайте российского правительства. Вице-премьер осмотрел технический и стартовый комплексы, строящийся город, а также провел совещание с участием заместителя главы Минстроя Леонида Ставицкого, руководителя Роскосмоса Олега Остапенко и директора Спецстроя Александра Волосова.

На совещании было отмечено, что сроки запусков космических аппаратов с космодрома, установленные Президентом и правительством страны, не подлежат корректировке. Пуск ракеты-носителя "Союз-2" с первого стартового стола должен произойти в декабре 2015 года.

Как указывается в сообщении, вице-премьер отметил, что в соответствии с поручением президента РФ создана и приступила к работе государственная комиссия, которую он - Дмитрий Рогозин - и возглавил. По его словам, в ближайшие дни правительством будет сформирована межведомственная группа по координации непосредственно строительных работ.
"Космодром Восточный должен быть"

Рогозин особо отметил, что правительство при формировании бюджета на 2015-й и последующие годы выделило объект космодрома Восточный в качестве, по сути, защищенной статьи бюджета, несмотря на период санкций. "Космодром Восточный должен быть", - подчеркнул вице-премьер. Рогозин добавил, что России необходимо иметь независимый выход в околоземное пространство.

В свою очередь, глава Роскосмоса Олег Остапенко по итогам совещания сообщил, что летом 2015 года запланирована доставка на космодром Восточный двух космических аппаратов - "Ломоносов" и "Аист", которые станут "полезной нагрузкой для ракеты-носителя "Союз-2". "Все работы - в графике, и в июне будущего года космические аппараты и ракету-носитель мы поставим на космодром Восточный", - сказал глава Федерального космического агентства.

  • Like 2

Share this post


Link to post

Россия рискует остаться без нового пилотируемого космического корабля

http://news.rambler.ru/27913007/

Космонавт Сергей Крикалев, недавно ставший первым заместителем главы ЦНИИмаша по пилотируемой космонавтике, заявил, что при сохранении существующей системы реализации космических проектов Россия в обозримой перспективе не справится с задачей создания нового пилотируемого космического корабля.

— Если продолжать всё делать как сейчас, мы новый корабль не построим вообще никогда, — заявил Крикалев на заседании экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ, состоявшемся 14 ноября. — Даты всё время переносятся, утвержденного системного графика создания корабля нет, когда будет создана ракета для него, также неясно.

Выступая на экспертном совете, Крикалев напомнил, что речь о создании нового корабля, который придет на смену устаревшим «Союзам», зашла почти 10 лет назад.

— Я летал в 2005 году на МКС и тогда мне на борт пересылали изображение перспективного корабля «Клиппер», к макету которого на выставке МАКС тогда же приводили президента, — вспоминает космонавт. — Возле макета стояли даты: 2012 год —полет беспилотный и на 2014 год — пилотируемый. Потом решили, что крылатый корабль делать тяжело, лучше сделать капсулу — это дешевое и быстрее. Первый пилотируемый полет назначили на 2015 год. В 2007 году было принято решение строить новый космодром Восточный в Амурской области. Назвали даты: в 2015-м должен состояться первый запуск спутника с Восточного, в 2018-м — первый пилотируемый запуск. В этой связи первый старт нового пилотируемого корабля отодвинули еще на три года — на 2018-й.

В 2011 году на очередном МАКСе Владимиру Путину показали макет пилотируемого транспортного корабля (ПТК) — РКК «Энергия» собралась создать летный экземпляр ПТК как раз к 2018 году, когда с Восточного намечен первый пилотируемый старт.

— Сейчас, в конце 2014 года, речь о запуске нового корабля в 2018 году с Восточного уже вообще не идет, — восклицает Крикалев. — Говорят: давайте хотя бы старый «Союз» в этот срок с Восточного запустить попробуем. Что идет вразрез с изначальными планами, когда говорили, что на новом космодроме у нас будет новый корабль.

В феврале 2013 года на научно-техническом совете в РКК «Энергия» были представлены завершенный проект ПТК, а также смета и график его создания. По нему ПТК должен был выйти на этап летных испытаний в 2017 году, а уже в 2020-м начать пилотируемые полеты.

Летом 2014 года Роскосмос завершил формирование проекта федеральной космической программы на 2016–2025 годы, и в ней снова можно увидеть перенос планируемых сроков запуска ПТК. Так, первый запуск носителя «Ангара-5» с грузовым вариантом корабля ПТК с Восточного поставлен в графике на 2021 год. А первый старт ПТК с космонавтами запланирован только на 2024 год. То есть только в течение одного года дата старта пилотируемого ПТК была сдвинута на четыре года.

Нужно учитывать, что для старта ПТК в грузовом варианте с Восточного в 2021 году должна быть построена и введена в строй стартовая позиция для «Ангары». Однако в недавнем интервью «Известиям» глава Центра Хруничева Андрей Калиновский заявил, что дата начала строительства стартового комплекса для «Ангары» на Восточном не определена.

— Обвинять конкретных людей здесь вряд ли стоит, это вопрос системы, — считает Крикалев. — Что-то в системе работает не так. Большая часть ракетно-космической промышленности стала коммерческими предприятиями, цель которых — извлечение прибыли, а не получение результата. За последние 15 лет в сфере пилотируемой космонавтики мы сделали три маленьких модуля для МКС размером с два стола. При этом изначальное техническое задание по МКС к сегодняшнему дню выполнено хорошо если на треть.

Научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев считает, что даже если предприятиям удастся выдержать имеющийся сейчас график и запустить ПТК с космонавтами в 2024 году, это уже будет слишком поздно.

— Россия объявила, что не собирается эксплуатировать МКС после 2020 года, — напоминает Моисеев. — Американцы хотят продлить проект до 2024 года. Даже если мы с ними о продлении договоримся, то новому ПТК, первый раз стартующему в 2024 году, некуда будет летать. Разве что устраивать одиночные демонстрационные полеты, как в шестидесятые годы прошлого века. О перспективах полетов к Луне пока лучше не говорить — в нынешних экономических реалиях это слишком дорого и неопределенно.

Моисеев считает, что проблему постоянных переносов сроков реализации проектов позволит решить реформа, начатая в этом году, когда предприятия ракетно-космической промышленности собираются в Объединенную ракетно-космическую корпорацию.

— Если государство будет выступать заказчиком и взимать штрафы с исполнителей за срыв сроков, спокойно переносить сроки будет сложнее, — говорит эксперт. — Такой порядок взаимодействия государства с промышленностью может изменить ситуацию к лучшему.

  • Like 1

Share this post


Link to post

Началась запланированная голодовка сотрудников «Стройиндустрия-С», которые работают на строительстве космодрома Восточный, сообщает газета «Коммерсантъ». Рабочие рассказали изданию, что голодовку объявили 26 протестующих. В забастовке участвуют около 100 человек.

Строители требуют погашения задолженности по зарплате. 214 из 300 сотрудников не получали деньги с января. Общая сумма долга составляет около 14 млн руб.

Ранее сообщалось, что 24 марта на строительстве космодрома Восточный началась забастовка, и рабочие начали планировать голодовку.


«Нам не платят с 1 января, нам заплатили только за декабрь. Работали мы до 24 марта. Мы работали зимой, по 30–40 градусов мороза, бетонные работы на улице, доходило дело даже вплоть до того, что нам просто перчаток не давали, руки к арматуре прилипали, все равно работали. Ребята сейчас настраиваются, завтра мы собираемся официально объявлять голодовку, уже всё, сил нет никаких», — прокомментировал ситуацию Александр.

По его словам, рабочих, которым задерживают плату, на Восточном уже несколько десятков.

«На отъезд – Челябинск, Саратов, Краснодар, Крым – 56 человек, которым уже задолженность два и более месяцев. Есть читинские и амурские, у них тоже задолженность, но они местные, они особо не переживают, но им тоже не выплачивают. Есть новые люди, которые приехали, которым обещали аванс, которые отработали месяц и более и не получили еще ни копейки. Мы ехали сюда с мыслью, что это космодром, здесь не может быть по-другому, что здесь всё нормально, всё вовремя. Полны энтузиазма были ребята», — добавляет рабочий.

На прошлой неделе рабочие космодрома Восточный продолжили забастовку, требуя выплат за прошедшие месяцы.

Космодром Восточный возводится вблизи поселка Углегорск в Приамурье. Работы должны быть закончены до конца ноября текущего года. По информации газеты «Коммерсантъ», сейчас по поводу строительства Восточного возбуждены уже семь уголовных дел, еще десять расследуются. Во вторник глава Роскосмоса заявил, что Спецстрой не предоставил отчетов на сумму 39 млрд руб.

  • Like 1

Share this post


Link to post

Дмитрий Рогозин убедил строителей космодрома Восточный прекратить голодовку
 

Рабочие ООО «Стройиндустрия-С» завершили голодовку, объявленную утром 4 апреля с требованием погасить долги по зарплате. Вице-премьер Дмитрий Рогозин убедил строителей, возводящих стартовый стол на космодроме Восточный, прекратить акцию. Но на работу забастовщики согласны выйти только после полного погашения задолженности, составляющей около 14 млн руб. В Спецстрое пообещали выплатить все до 10 апреля.
  • Like 1

Share this post


Link to post

 

 

По данным следствия, директор "Стройиндустрия-С" Сергей Терентьев знал, что у предприятия есть денежные средства на выплату заработной платы, но умышленно не выплачивал ее. В результате сумма задолженности составила более 14 миллионов рублей.
 
1056823769.jpg
 

МОСКВА, 6 апр — РИА Новости. Задержан гендиректор одной из строительных фирм по подозрению в невыплате зарплаты при строительстве объектов космодрома "Восточный", сообщил официальный представитель СК РФ Владимир Маркин.

 

По данным следствия, директор "Стройиндустрия-С" Сергей Терентьев знал, что у предприятия есть денежные средства на выплату заработной платы, но умышленно не выплачивал её. В результате сумма задолженности составила более 14 миллионов рублей.

 

"Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Амурской области задержан генеральный директор ООО "Стройиндустрия-С" Сергей Терентьев, одной из организаций-подрядчиков, занимающейся строительством объектов космодрома "Восточный", — сообщил Маркин.

 

Задержанный подозревается в преступлении, предусмотренным статьей "полная невыплата свыше двух месяцев заработной платы".

 

Ранее СМИ сообщили, что 26 строителей космодрома "Восточный" начали голодовку в субботу 4 апреля. Позже в этот же день исполняющий обязанности руководителя "Дальспецстроя" Юрий Волкодав заявил, что долги будут погашены до 10 апреля. Глава правительства Дмитрий Медведев поручил вице-премьеру Дмитрию Рогозину решить проблему с задержкой зарплат. Позже Рогозин заявил, что убедил строителей прекратить голодовку и вернуться к работе. Вице-премьер правительства посетил космодром в понедельник, 6 апреля.

 

Космодром Восточный строится вблизи поселка Углегорск в Приамурье; первый пуск ракеты-носителя планируется в 2015 году, первый запуск пилотируемого космического корабля — в 2018 году. Строительные работы должны быть закончены до 30 ноября 2015 года. Строители не раз сообщали об отставании от графика на отдельных объектах до двух месяцев, заверяя, что должны в оперативные сроки его преодолеть.


1056898311.png
РИА Новости http://ria.ru/incidents/20150406/1056940326.html#ixzz3WX2fS4fE

 

  • Like 1

Share this post


Link to post

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Sign in to follow this  

  • Recently Browsing   0 members

    No registered users viewing this page.

×
×
  • Create New...