Jump to content

Михаил Хазин о текущем положении дел в экономике. (Эхо Москвы. Кредит доверия от 14.04.2010)


Sheleh

Нужны ли подобные новости, аналитические обсуждения, коментарии к последним событиям итд... в видеоформате во внутренней зоне  

18 members have voted

  1. 1. Нужны ли подобные новости, аналитические обсуждения, коментарии к последним событиям итд... в видеоформате во внутренней зоне

    • Да, нужны
      12
    • Нет, не нужны
      6


Recommended Posts

Программа "Кредит доверия" на Эхе Москвы от 14.04.2010 (Острые обсуждения в свете экономических проблем в мире)

Гости: Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН

Ведущие: Татьяна Фельгенгауэр ,

Тихон Дзядко

[sibvid]168144[/sibvid]

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте начнём сразу с вопроса нашего слушателя, который подписался ником seti: «РСПП предложил меры, которые позволят увеличить производительность труда в России, предложив упростить процедуру увольнения. Неужели это может повысить производительность труда в несколько раз?»

М. ХАЗИН: нет, конечно. У нас низкий уровень производительности труда из-за недостаточного уровня разделения труда, а вовсе не из-за того, что у нас жёсткое законодательство трудовое, так что причины абсолютно экономические, а не всякого рода законодательные, если уж об этом говорить. Кроме того, надо учитывать, что утверждение о том, что в США уровень производительности труда в четыре раза больше – это тоже вопрос спорный. Дело в том, что в США 70% ВВП – это услуги, что такое уровень производительности труда в услугах…

Грубо говоря – сидят два клерка. Один перегоняет со счёта на счёт 100 млн., а другой 10 тыс. Вопрос – у кого выше производительность труда. На самом деле смех со стоит в том, что похоже они считают производительность труда именно по объёму денег для этого… Они – это те, кто анализируют эту величину. Существует целая куча экспертных организаций, которые этим занимаются. И в этом смысле у них просто там получается, что в Германии уровень производительности труда ниже чем в США, что достаточно спорное утверждение.

Есть некоторые вещи в экономике, для которых не существует общепринятых методик, у каждого своя и по поводу каждой можно спорить. Никто не знает, что такое инфляция в сфере услуг. Никто не знает, что это такое. И совершенно непонятно, что такое производительность труда в той же сфере услуг.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А если говорить о трудовом законодательстве, например, Михаил Прохоров, который от имени РСПП выступил, предлагает сделать более гибким его. Вообще, у нас как с трудовым кодексом? Он действительно нуждается в каких-то изменениях?

М. ХАЗИН: Это вопрос спорный. Когда хотели уволить, у нас никогда особо не озабочивались кодексом, через суд было достаточно сложно восстановиться, если работодатель действительно очень хотел уволить. С другой стороны если работодатель заинтересован именно в результате, а сотрудник, которого хотят уволить, грамотный склочник, то его трудно уволить. Я сталкивался с этой ситуацией со всех сторон, теоретически у нас всё можно сделать, при старом законодательстве можно даже было уволить беременную женщину, если очень изловчиться. Но для этого нужна была высокая квалификация кадровиков.

Поскольку в нынешнее время никто такой мелочью, как грамотными кадровиками не озабочиваются, то в результате, если человек будет сопротивляться грамотно, то ему будет уволить достаточно сложно. Я уже не говорю про разные другие механизмы, не то чтобы не юридические, а такие общественные, типа профсоюзов и прочих разных. На самом деле это тема сложная и уж точно она не повлияет на производительность труда однозначно.

Т. ДЗЯДКО: ещё одна тема, в последнее время опять поднялась дискуссия о возможном увеличении пенсионного возраста и различные чиновники говорят о том, что как будто бы готовы наши граждане к этому. Как Вам кажется, это то, что необходимо сегодня делать?

М. ХАЗИН: Готовы ли граждане – это вопрос отдельный, я совершенно не уверен, что гражданам это понравится. Скорее всего им сильно не понравится. Но если смотреть на ситуацию объективно, то выглядит она следующим образом. Первое. Можно проводить какие угодно пенсионные реформы, можно делать распределительную систему, как была в СССР. Можно делать накопительную, как это было в США, можно промежуточные, когда часть накапливает сам человек, часть работодатель, есть минимальные перераспределительные пенсии и т.д. и т.п.

Но по сути это всё сводится к одному и тому же. Невозможно дать людям на пенсии больше, чем есть сегодня в экономике. Если у вас страна в год заработала сто рублей, вы не можете дать на пенсии 150. Отсюда вывод, если у вас количество пенсионеров растёт, а экономика растёт медленней, у вас начнутся проблемы неминуемо. С учётом того ,что начался кризис и будет безусловно падать экономика, то эта проблема встала перед всем миром. В этом смысле Россия выгодно отличалась, наследство эпохи социализма, у нас очень низкий пенсионный возраст.

Поэтому очевидно, что мы ещё можем компенсировать эту проблему уменьшение числа работающих на одного пенсионера, уменьшение общей экономики увеличением пенсионного возраста. Скажем, в Европе это уже не проходит, в некоторых странах 68 лет пенсионный возраст. Ну куда! До 75 его повышать, что ли? Хотя японцы увеличивают и ничего. Это объективная причина, с которой что-то нужно делать. Поэтому скорее всего избежать увеличения пенсионного возраста не получится. Другое дело, что если это не сделают сейчас, то дальше мы утыкаемся в предвыборную кампанию и по этой причине, если это не произойдёт к концу этого года, самое позднее – весной следующего скорее всего это уйдёт за 2012 год.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А! То есть вот почему сейчас опять заговорили об этой теме!

М. ХАЗИН: Время, время! Цигель, цигель, ай-лю-лю!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще, это спровоцирует недовольства граждан.

М. ХАЗИН: Естественно. Но вы поймите, это не имеет отношение к продолжительности жизни потому что те, кто уже умер, он уже умер. Более того, пенсионер не против работать, их на работу не берут. У нас и молодых на работу не берут, увольняют. У нас экономический кризис в стране. В этом смысле, я не знаю, обращали ли вы внимание, но в последнее время, буквально 2-3 недели пошли многочисленные разговоры о второй волне кризиса, снова.

И на самом деле это очень любопытный эффект психологический. Дело в том ,что кризис не заканчивался, он продолжается, только принимает разные формы, мы про это много писали. Но вот эта волна разговоров означает на самом деле, что до экспертов и до народа стало доходить, что кризис не закончился. Вот ему год объясняли, что всё, кризис закончился, золотые ростки, зелёные ростки, всё сейчас расцветёт и будет всем счастье. Сегодня народ понял, что кризис продолжается, но поскольку политики не могут объяснить, что они врали год, то поэтому они запустили эти разговоры о второй волне.

Дело даже дошло до того, что вновь появились прогнозы о том, что по итогам этого года у нас будет экономический спад. Меня это очень удивило, я здесь об этом говорил в декабре. И люди, которые… у нас эксперты есть которые изучают экономику, но большая часть экспертов, она обслуживает политику. То есть, они выдают по политическому заказу нужный прогноз. И то, что в рамках политического заказа пошли разговоры о второй волне – это свидетельствует о том, что наши власти поняли, что тему продолжения кризиса избежать не удастся.

Но сам термин «вторая волна», он носит сегодня безусловно психиатрический характер, не экономический. Кризис экономический продолжался и довольно активно все эти месяцы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У экономистов, которые обслуживают политику, их больше, чем нормальных, правильных?

М. ХАЗИН: Это естественно. Деньги-то платит кто? Совершенно естественно, что как только кто-то говорит «У меня есть деньги на то, чтобы мне объяснили, почему будет экономический рост», немедленно набегает толпа. И первое, что говорят эти люди – мы экономисты.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Получается, что у нас экономика на службе у политики, а не политика на службе у экономики.

М. ХАЗИН: Это везде так.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И все эти наши разговоры о том, что денег нет, но мы сейчас будем выделять миллионы и миллиарды разным хорошим странам, которые то Абхазию признают, то в Киргизии президента свергнут, сегодня 50 млн. долларов выделили Киргизии в качестве помощи.

М. ХАЗИН: С точки зрения страны 50 млн. – это не деньги.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это просто смешно.

М. ХАЗИН: Надо чётко понимать, что имеется у любой страны некоторые обязательства, поскольку она живёт, если вы живёте на лестничной клетке, у вас есть соседи, если приходит сосед и говорит, что мама умерла и надо устраивать что-то, то как бы если вы не дадите, то на вас будут смотреть косо. Нужно понимать, что политика – это тоже правила общежития во многом. И их нужно соблюдать. Что касается других вещей, политика – вещь смешная. Вот смотрите, США только что провели саммит по ядерному разоружению. Смысл понятен, поскольку у нас колоссальные преимущества, мы сильнее, чем все, вместе взятые по обычным вооружениям, то хорошо было бы для нас, чтобы ни у кого не было бы ядерного оружия.

Абсолютно понятная логика. Вопрос – почему не позвали Иран? А потому что США точно знают, что Иран не делает атомную бомбу. И по этой причине обсуждать с ним разговор о ядерном вооружении бессмысленно, неинтересно. На самом деле… что делает Иран. Иран делает полный цикл производства и утилизации ядерного топлива. Он хочет не зависеть ни от кого в этом направлении. Если его вынудят делать атомную бомбу, он её сможет сделать. Как Япония. Япония не делает бомбу, но если она захочет, она сможет её сделать в течение полугода-года. Так и тут.

Нужно совершенно чётко понимать, что правила игры, они довольно устоявшиеся. И любой, кто хочет как-то нарушить равновесие, он вольно или невольно это продемонстрирует. В частности, почему не позвали КНДР? У КНДР-то точно есть бомба. Тоже понятно, почему. Потому что КНДР сегодня несамостоятельная фигура. Чего с ними обсуждать, когда имеется Китай? Обсуждать надо с Китаем. А уж Китай там, как он будет с КНДР решать вопросы – это он сам решит для себя.

То есть, на самом деле политика – это штука, в которой надо очень хорошо понимать, что есть некоторые устойчивые правила игры и их нужно знать. А попытка обсуждать политику, исходя из неких абстрактных принципов, она обычно к успеху не приводит.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте по поводу В.В. Путина пару слов скажите. Накануне премьер-министр поручил федеральной антимонопольной службе в сжатые сроки представить предложения по совершенствованию законодательства по иностранным инвестициях. Как всегда, в выражениях не смущался. «Надо сказать, что такие авгиевы конюшни, где этого добра навалом, барьеров и избыточных административных ресурсов со стороны различных уровней власти» - Путин так обстановку с привлечением иностранных инвестиций охарактеризовал. И говорит, что проблема заключается даже не в том, что их много ,а проблема в том, что они, проблемы, постоянно генерируются, как будто в крови у нас сидит «всем командовать». Конец цитаты.

М. ХАЗИН: Я прошу прощения, Владимир Владимирович был, если память мне не изменяет, председателем комитета по инвестициям в неком субъекте федерации. Уж кому, как не ему, знать, как там жизнь устроена. Ситуация для России банальная. Во-первых, в норме в нашу страну никто инвестиции делать не будет. Инвестиция – это вложение в основной капитал компании. Одно дело – вложиться в спекулятивный рынок, это не инвестиция, это спекуляция. Вот этого добра навалом! А встраивать инвестиции, т.е. долгосрочные вложения в Россию сегодня…

Одно дело, когда строили сборочные заводы по автомобилям или даже «Тойота» хотела сделать реальный завод с какой-то частью продукции, производимой здесь. Большая часть этих заводов была направлена на производство товаров, которые нельзя было увозить за пределы СНГ. То есть, это автомобили для продажи здесь, на те нефтедоллары, которые мы заработали. Сегодня у нас количество нефтедолларов будет уменьшаться, это совершенно очевидно, и по большому счёту, куда вкладываться? Не очень понятно, куда девать те автомобили, которые уже можно произвести.

Поэтому, откуда инвестиции неясно. Это одна сторона. Ну и потом, наша экономика несколько нерентабельна, как раз с учётом большого количества проблем. С другой стороны в мире кризис, активы падают в цене, а денег меньше не становится. Денег в мире выше крыши! Россия в этом смысле страна очень удачная, потому что у нас очень низкий уровень инфраструктуры на душу населения. Это означает, что если исходить из низкой доходности, 3% в год, то у нас ещё можно строить, строить и строить.

У нас уровень квадратных метров на душу населения в два раза меньше чем в Европе и в 4 раза меньше, чем в США, у нас количество дорог… и т.д. На самом деле теоретически можно было бы попытаться создать систему, при которой бы эти деньги, которые всё равно сгорят в кризисе, к нам бы пришли. Но у нас же Россия! У нас как происходит. Лично Владимиром Владимировичем сделанная система, при которой каждый чиновник получает некую вотчину. Вот один отвечает за это, другой – за это, третий – за это.

Этот чиновник в этой вотчине говорит: «Ну как, ребята, вы тут ко мне несёте деньги. Где моя доля?» Это системная ситуация, системная коррупция. Она, конечно, берёт начало ещё в 90-е годы, эта система целенаправленно создавала команду наших либерал-реформаторов, это была идея такая, среди них были замечательные идейные коррупционеры. Замечательные совершенно были ситуации, когда Министерство экономики в 1997 году готовило документ по конкурсам на государственные инвестиции, которые предполагали узаконить взятки.

Целая куча ещё таких вещей. И по этой причине как эту систему теперь ломать? Это вопрос сложный. Конечно, Владимир Владимирович может сказать: «Давайте». Ну хорошо, антимонопольный комитет не замечен в каких-то выдающихся победах за всю свои историю. Но предположим, что он что-нибудь найдёт! Скажет: «Ага!»

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас мы уберём все препятствия иностранным инвестициям!

М. ХАЗИН: А можно ли уволить этого конкретного чиновника, который создаёт конкретные барьеры? Ему скажут: «Вы знаете, это политическое решение, оно не входит в компетенцию антимонопольного комитета».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А вот тут как раз на сцену выходит Владимир Владимирович, который выдал этот политический посыл и?

Т. ДЗЯДКО: И продемонстрировал политическую волю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И человека увольняют.

М. ХАЗИН: А кого он уволил, давайте вспомним.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, подождите! Он пока только вчера успел сказать. Вы ждёте каких-то молниеносных результатов.

М. ХАЗИН: Ну у него 10 лет, за 10 лет кого-нибудь можно было бы уволить.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Повисла пауза в студии.

М. ХАЗИН: Нет, тут есть масса вещей. Я твёрдо совершенно убеждён, тут я произнесу некую сентенцию о гражданском обществе. Вы будете смеяться!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте.

М. ХАЗИН: Бессмысленно аппаратными методами бороться с аппаратными привилегиями, аппаратными возможностями. Коса на камень. Бороться можно только общественными методами. Я привожу пример, очень простой. Мы сейчас создаём систему обучения пенсионеров компьютерной грамотности. Мы – это профсоюз работников домашнего хозяйство, НЕОКОН и т.д. И мы очень рассчитываем, что в результате очень большое количество людей реально смогут принимать участие в той общественной жизни, которой они сегодня лишены. Вот это направление деятельности вполне реально.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Это был Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН.


Гости: Михаил Хазин - президент консалтинговой фирмы Неокон.

Ведущие: Виталий Дымарский ,

Татьяна Фельгенгауэр

[sibvid]165300[/sibvid]

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 16.35 в столице. Финальная часть дневного Разворота – кредит доверия у нас сейчас. У нас в студии Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Здравствуйте, Михаил!

М. ХАЗИН: Добрый день!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Напомню, у нас есть смс +7 985 970 4545. Свои вопросы вы можете Михаилу Хазину присылать, мы их зададим обязательно. Давайте, может быть, пройдемся по заявлениям вчерашним главы государства?

В. ДЫМАРСКИЙ: Таня, перед заявлением у меня такой вопрос чисто сегодняшнего дня. Как вы прокомментируете довольно резкое очередное падение евро?

М. ХАЗИН: Ну, знаете, это, на самом деле, скучно и неинтересно. Сейчас очень много разных событий – некоторые из них объективны, некоторые смоделированы. Ровно специально для того, чтобы хоть какие-то были события макроэкономические. Я не специалист по рыночному курсу, поэтому , с моей точки зрения, это скучно и неинтересно.

В. ДЫМАРСКИЙ: То есть, это какая-то чисто рыночная…

М. ХАЗИН: Кто-то там играет, кому-то надо, кому-то чего там…

В. ДЫМАРСКИЙ: А в Греции стало хуже, поэтому евро падает…

М. ХАЗИН: Нет, не в Греции стало хуже, а кто-то в очередной раз сказал про Грецию. В Греции ничего не меняется последние полгода, но иногда новостей то густо, то пусто. Но это же… пиар…

В. ДЫМАРСКИЙ: Это чистая конъюнктура…

М. ХАЗИН: Это бизнес! Не надо путать. Конъюнктура готовится под бизнес. Кто-то решил, что сегодня пришла пора, соответственно, заработать на падении евро. Заработали. Через две недели надо заработать на росте…

В. ДЫМАРСКИЙ: То есть, чистая спекуляция.

М. ХАЗИН: Конечно, конечно! Но вот в понедельник, действительно, было интересное событие в этом смысле, потому что в пятницу в предпасхальный день рынки в США были закрыты, и Федеральная резервная система США намекнула, что они в понедельник устроят заочное заседание Комитета по открытым рынкам, на котором, может быть, поднимут дисконтную ставку. Вот это, действительно, было интересно, потому что… Давайте, я тут сделаю отступление на 5 минут, поскольку это все-таки интересно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте. Только я хочу вас, Михаил, предупредить, что у нас сейчас специальный режим работы – каждый 15 минут новости. Поэтому ориентируйтесь по часам в студии, в 16.45 нам надо будет точно прерваться на срочный выпуск новостей.

М. ХАЗИН: Я думаю, что я уложусь более коротко. В чем вся проблема современной экономической ситуации? Соединенным Штатам Америки нужно гасить довольно большие платежи по «казначейкам». Только в апреле больше 600 миллиардов долларов. При этом нужно бы, конечно, продать их побольше, чтобы закрыть дефицит бюджета. «Казначейки» - это дисконтные облигации, то есть, чем выше их цена, тем меньше доход. Значит, их желательно продать по высоким ценам. Но в мире «казначеек» куда больше – у Китая, у Японии, у Европы – как у частных лиц, так и у государств. Ну, в Китае, это, понятно, почти одно и то же. И эти «казначейки» тоже попадают на рынок, на вторичный. Никто не будет покупать «казначейки» на первичном рынке, у казначейства, если можно их купить дешевле на вторичном. Значит, Соединенные Штаты Америки, их денежные власти любой ценой должны поддерживать высокую цену на вторичном рынке «казначеек» и низкую доходность. Для этого банкам нужно давать дополнительную ликвидность. Эта дополнительная ликвидность куда-то попадает. Мы видим рост фондового рынка, мы видим рост нефтяных фьючерсов, и на самом деле довольно высокий рост цен на базовые товары, типа металл, цемент и так далее. В США за последний год рост цен на эти товары составил больше 30 процентов. Это сумасшедшие совершенно деньги, и это рост издержек, естественно, реального сектора. Понятно, потому что они вынуждены покупать товары по более высоким ценам. А увеличить и отпускные цены они не могут, потому что доходы граждан не растут. И тем самым они не могут увеличить свои покупки. А у вас неминуемо увеличивается количество банкротств, ухудшаются финансовые показатели.

В. ДЫМАРСКИЙ: То есть, этот рост цен не вызван просто спросом на эти товары?

М. ХАЗИН: Нет. Этот рост цен вообще к спросу не имеет отношения. Он вызван избытком ликвидности на рынке, который появляется из-за необходимости поддерживать рынок «казначеек».

В. ДЫМАРСКИЙ: Нам это объясняет, что рост спроса – соответственно, рост цен, а это все вместе свидетельствует о том, что мы выходим из рецессии и выходим из кризиса.

М. ХАЗИН: Нет, совокупного роста спроса в Соединенных Штатах Америки нет. У них последние 3-4 месяца перестал спрос падать, но происходит это не из-за того, что растут доходы, а из-за того, что снова стали падать сбережения. А в США сегодня есть два фактора падения спроса – это уменьшение реально располагаемых доходов и увеличение сбережений. Вот сбережения, которые были где-то минус 5 процентов на начало кризиса где-то в 2007 году, выросли где-то до 6-7 процентов к середине 2009 года. А потом снова стали падать, потому что была очень массовая пропаганда окончания кризиса. И за счет вот этого снижения сбережений перестал падать спрос. Но спрос не растет! И по этой причине увеличивать цены продажные предприятия не могут. А цены издержки у них растут. И в этой ситуации единственный способ каким-то образом это компенсировать – это уменьшить ликвидность на рынке. Поэтому повышение ставки – это вещь неизбежная. Но вот видите, они вроде в пятницу совсем было решились, а потом в понедельник выяснилось, что ничего не произошло. И вот это очень существенный фактор. Это означает, что они понимают, что сегодня ужесточать денежную политику нельзя, потому что это может вызвать обрушение дифляционное по образцу осени 2008 года. Ну, вот – казнить нельзя помиловать! Куда не ткнешься – всюду плохо. И на этом фоне есть целая куча мелких факторов. А сегодня, давайте, мы скажем про Испанию. Сегодня в Британии объявили выборы. Давайте, поговорим о финансовом положении Великобритании! Вы думаете, там сильно лучше, чем в Греции?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все-таки после Греции следующей называют не Великобританию, согласитесь.

М. ХАЗИН: Да какая разница! С точки зрения финансового положения у Британии, может быть, даже и похуже, чем у Испании и у Португалии. У нее немножко лучше структура долга…

В. ДЫМАРСКИЙ: У нее внутренний долг очень большой.

М. ХАЗИН: Он очень большой, но он чуть-чуть отнесен. То есть, у нее больше среднесрочных, чем краткосрочных…

В. ДЫМАРСКИЙ: Великобритания не в системе евро.

М. ХАЗИН: А вот это совершенно все равно, да. Они могут начать печатать фунты , и у них начнется инфляция! То есть, тут из двух зол каждый выбирает себе то, что хочет.

В. ДЫМАРСКИЙ: Хазин все время предрекал крах доллара, а системно падает евро.

М. ХАЗИН: Ничего подобного! Крах доллара я не предрекал, я говорил о том, что доллар будет падать в начале 2000-х – он и упал в два раза. А вообще я говорил о системе. Книжка моя 2003 года называется «Закат империи доллара». Пока существуют Соединенные Штаты Америки, доллар, как бы он там не назывался, существовать будет! Можно, конечно, пообсуждать варианты распада США – это очень увлекательное занятие…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Для многих, наверняка, еще и очень приятное.

М. ХАЗИН: Но я думаю, что пока это несколько преждевременно!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так я попробую все-таки вас вернуть к заявлениям Дмитрия Медведева, потому что у нас все-таки российская радиостанция. Давайте, немножко про наши…

В. ДЫМАРСКИЙ: Ну, все долларом и евро интересуются, тем не менее.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: … к нашим баранам вернемся. Президент Дмитрий Медведев назвал…

В. ДЫМАРСКИЙ: Кого она назвала баранами, я не понял?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Уж точно не президента! И уж точно никого из присутствующих. Президент Дмитрий Медведев назвал ключевой задачей создания посткризисной модели экономики – выход на бездефицитный бюджет. Вообще, насколько реально нам на бездефицитный бюджет-то выйти?

М. ХАЗИН: Вот у нас тут Кудрин выступал пару дней тому назад..

В. ДЫМАРСКИЙ: И сказал, что в течение десятилетий…

М. ХАЗИН: В течение десятилетий будет плохо. И он там также намекал, что если все будет так же, как сейчас, то увеличивать налоги не придется. Я уже знаю как бы, что означают такие слова в устах Кудрина. Это означает, что если ситуация изменится, то налоги увеличивать придется. А на самом деле, то, что ситуация изменится , уже всем понятно. Тут произошла смена, как известно, руководителя налоговой службы – ушел человек не кудринский, пришел человек кудринский. На самом деле, как мы знаем, в начале года поступления в бюджет резко упали. Вот это объективная ситуация. Здесь же, в этой студии в конце 2008 года я говорил о том, что надо девальвировать рубль, а иначе будут проблемы. Тогда и Кудрин, и Игнатьев говорили, что нет, рубль надо усиливать. Усилили. В результате резко упали поступления в бюджет. В конце 2009 года Кудрин признал, что он ошибался. А на сегодня ситуация продолжается – рубль очень сильный по сравнению с той экономикой, которую мы на сегодня имеем. Это будут очень большие проблемы! А с поступлением в бюджет, собственно, по плану мы не добираем налогов. Правда, надо учесть, что у нас совершенно сумасшедшая теневая экономика. С другой стороны, если мы начнем сейчас злобствовать, то может оказаться, что мы попадем в ситуацию Киргизии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот! Неожиданно сейчас Михаил Хазин подвел нас к срочному выпуску новостей.

НОВОСТИ

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дневной Разворот продолжается. Татьяна Фельгенгауэр, Виталий Дымарский…

В. ДЫМАРСКИЙ: И Михаил Хазин у нас в гостях. Михаил, я бы сразу вам хотел задать вопрос. Вот вы говорили о том, что… когда-то вы советовали, рекомендовали девальвировать рубль - в конце 2008 года. Но вот Центробанк идет по пути укрепления. Это информация сегодняшнего дня, что Центробанк в марте увеличил свои интервенции на покупку долларов в 2,2 раза, евро в полтора раза именно для сдерживания укрепления рубля. Значит, они не следуют этим советам? Они боятся все-таки сильного рубля?

М. ХАЗИН: Знаете, на них все- таки «наехали» довольно сильно. Тут даже правительство собиралось разработать комплекс мер по недопущению укрепления рубля. Но как бы поздно махать кулаками после драки. Если бы мы это сделали в конце 2008 года, мы бы уже в 2009-м, скорее всего, получили бы экономический рост. Пускай слабый, пуская неустойчивый, но хоть какой. Любые реформы проводить на фоне роста куда приятней! Куда хуже их проводить на фоне спада.

В. ДЫМАРСКИЙ: У нас на фоне роста никто ничего никогда не проводит, к сожалению.

М. ХАЗИН: Это , конечно, так, но дело в том, что на самом деле той ситуации, в которой мы находимся… Все бы понимали, что этот рост крайне неустойчивый и на короткий срок. Надо было просто воспользоваться ситуацией. А так иначе мы сейчас получим крайне неприятную картину. Вот, собственно, существуют две основные теории – из-за чего произошли неприятности в Киргизии. Первая теория – это геополитическая и конспирологическая. Буквально несколько дней тому назад прошла информация, что Соединенные Штаты Америки договорились с руководством Киргизии о создании новой военной базы в Ферганской долине. Но как понятно, ни России, ни Ирану, ни Китаю устраивать центр дестабилизации посреди Средней Азии, да еще в такой точке как Ферганская долина, не нужно. И как бы мнения России и Ирана, может быть, никто бы и не спросил, но мнение Китае не спросить нельзя. Это одна версия. А версия другаЯ – что все это началось с массовых протестов против повышения жилищно-коммунальных тарифов. Совершенно верно! А не повышать тарифы нынешнее правительство не может. Ну, в общем, надо с этим что-то делать… При этом возникает целая куча проблем, потому что по нашему пока еще гуманному законодательству – я думаю, что это безобразие отменится скоро, но пока это действует – жилищно-коммунальные тарифы не должны превышать 22 процента от доходов семьи. В некоторых регионах эта цифра даже меньше. И в этом случае, как только у вас повышаются коммунальные тарифы, граждане что делают? Бегут за субсидией! Соответственно, бюджеты городские, муниципальные, у которых этих денег, естественно, сроду не было никогда, обращаются за соответствующими деньгами в региональный бюджет. У региональных бюджетов тоже нет этих денег, и они бегут в федеральный бюджет и говорят: дайте денег. В ответ на это Минфин говорит: ребята, вы чего? У нас бюджет принят еще там, давно, и там уже установлены цифры этих субсидий. Мы же вас просили: дайте нам прогноз! А вы нам его не даете. На что ему говорят: а что теперь делать? Возникают острые конфликты между министерством регионального развития, которое, собственное, всю информацию собирает и дает в Минфин данные, и Минфином. Потому что, с одной стороны, Минфин давать денег не хочет, что и понятно. А министерство регионального развития говорит: ну, тогда я ни за что не отвечаю, в том числе, за положение дел в регионах. Ну, и начинается шум и гам. Плюс к этому еще вылезает администрация президента, потому что, как известно, за социально-политическое состояние регионов у нас отвечает администрация президента в лице, так сказать, светоча современной российской суверенной демократии товарища Суркова. А рычагов влияния на эту социально-политическую ситуацию в виде бюджетных потоков товарищ Сурков не имеет никаких! Единственное, что он может докладывать своему начальству о том, что типа «слишком сильно повышают тарифы». После чего президент вызывает соответствующего вице-премьера и говорит, типа, нехорошо.

В. ДЫМАРСКИЙ: Я думаю, что еще был третий фактор, постоянный такой. Это достала всех, говоря простым языком, коррупция в верхних эшелонах власти.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А у нас нет коррупции, можно подумать!

М. ХАЗИН: Другое дело, что там она немножко другая! Она там сильно больно естественна.

В. ДЫМАРСКИЙ: Она более явная.

М. ХАЗИН: По поводу размеров не знаю. Насчет явной. Люди, которые занимаются малым и средним бизнесом, ругаются.

В. ДЫМАРСКИЙ: На кого?

М. ХАЗИН: На коррупцию. И говорят, что это очень важный фактор, увеличивающий издержки.

В. ДЫМАРСКИЙ: У нас? Вот новость!

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Знаете, еще в «Даймлере» тоже на коррупцию очень сильно ругаются.

М. ХАЗИН: Где ругаются?

В. ДЫМАРСКИЙ: В «Даймлере»!

М. ХАЗИН: В «Даймлере» тут немножко другая ситуация. Поскольку все про эту коррупцию знали много десятилетий, но она как-то всплыла только в тот момент, когда выяснилось, что надо бороться… как бы «Даймлер» слишком активно работает на рынке Соединенных Штатов Америки. Ну, в общем, сейчас уже все понятно! Понимаете, когда пирог раздела растет, то все проблемы можно откладывать на потом. Потому что всегда можно сказать: ну, вот тут у нас образовался лишний кусочек, мы его сейчас поделим. Фон роста или фон спада. А когда он падает…

В. ДЫМАРСКИЙ: А вот у Тани было какое-то сообщение… Что мы там собираемся? Какую модель новой экономики создавать? Кто-то у нас что-то сказал…

М. ХАЗИН: Президент сказал.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «…задача - это создание посткризисной модели экономики».

В. ДЫМАРСКИЙ: Про эту модель у нас начали говорить с самого начала кризиса. Что вот сейчас кризис, это лучшее время для реструктуризации… и так далее.

М. ХАЗИН: Видите ли, в чем дело. Я занимаюсь попытками понять, как будет устроена посткризисная модель, уже лет 8. Первый 5 лет все говорили, что мы…я же не один этим занимаюсь… - сумасшедшие. Там дальше много было эпитетов. Теперь, соответственно, люди, которые 5 лет нам объясняли, что мы ничего не понимаем, стали говорить о том, что надо бы этим заниматься. При этом они, разумеется, не спрашивают, чем мы занимаемся, еще чего-то. Они просто говорят, делают на этом свой маленький бизнес. Они уже эту свою мысль донесли до президента. Замечательно! Президент сказал очень полезную, важную фразу. Например, президент Назарбаев на эту тему в Казахстане уже говорил 2-3 года назад. Замечательно! Вся проблема состоит вот в чем. Для того, чтобы думать на какую-то тему – я не говорю «строить» - думать просто, а чего строить? – нужно это обсуждать, разговаривать с людьми, которые в этом хотя бы немножко разбираются. Понимаете, когда вы поручаете олигарху руководить некоторой структурой…

В. ДЫМАРСКИЙ: Сколково.

М. ХАЗИН: Это вы сказали! Я этого не говорил. …то у вас ничего, кроме, соответственно…. Мы все видели приватизацию, да? Вот что такое была приватизация? Есть работающий завод, туда приходит новый человек, еще не олигарх, все станки продает на металлолом, на эти деньги переоборудует цеха в офисы, начинает их сдавать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Никаких других проявлений приватизации не было?

М. ХАЗИН: Я не знаю. Успешных приватизационных проектов я не знаю. Также не знаю ни одного случая, чтобы приватизация прошла законно. Ну, в общем, еще раз повторяю – если вы хотите делать какое-то дело, его желательно делать с людьми, которые в состоянии в нем разобраться, и что-то реальное.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мудрая мысль под конец выступления Михаила Хазина завершает дневной Разворот. Спасибо вам большое, Михаил , за то, что вы к нам пришли, все нам объяснили. Может быть, какие-нибудь люди нас послушали, важные, все поняли, записали. Дневной Разворот, который для вас сегодня провели Татьяна Фельгенгауэр и Виталий Дымарский, заканчивается.

В. ДЫМАРСКИЙ: Спасибо за внимание! Спасибо Михаилу Хазину! До следующей встречи!

М. ХАЗИН: До свидания!

З.Ы. Решил попробовать эксперимента ради опубликовывать здесь (закачивая на сибнет) в видео формате наиболее интересные обсуждения, комментарии событий различными людьми с различных внешних ресурсов (в основном пока правда с Эха Москвы). Если такое направление, как медийный формат новостей зрителям улановки будет интересен, с радостью постараюсь его развивать. В общем с нетерпением жду ваших комментариев по поводу самого ролика и того, нужно ли это форумчанам.

Link to comment

Экспиримент поддерживаю! Интересно иногда послушать разных людей.

p.s. Чуть позже была программа "Особое мнение" с Сергеем Алексашенко - не менее интересные мысли на акутальные темы.

Link to comment

Не прошло и часа, уже появился первый сторонник - это очень хорошо. *17

"Особое мнение" с Сергеем Алексашенко щас качаю, (у меня всего 512Мб/с), утром выложу.

Link to comment

Интересно послушать. Благодарю, Sheleh

Прикольный момент: "Выключите вэб-камеру ..." "Сменится в стране руководство и мы будем руководителей этих оффшоров сажать " ))

Добавлено спустя 1 минуту 38 секунд:

Может еще к каждому ролику писать темы, о которых говорит Хазин? Краткий обзор, описание

Link to comment

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

  • Recently Browsing   0 members

    • No registered users viewing this page.
×
×
  • Create New...