Перейти к публикации
  • -21 °C
  • Регистрация

My memories

  • записей
    20
  • комментариев
    26
  • просмотров
    1 115

Энергия жизни

KLaraNeus

213 просмотра

Посвящаю тем,

кто прошел через «тропу войны»,

тем о ком забыли современники,

тем, благодаря которым живы мы…

С каждым годом все дальше от войны и вот уже сменилось два, а может и больше поколений. Но забывать те годы – военные или послевоенные нельзя. И те оставшиеся крупицы, которые с каждым годом гаснут, те, кто стоял плечом к плечу, не давая врагу и пяди родной земли без боя не должны остаться забытыми в нашей истории. Их рассказы, даже услышанные мельком в метро или трамвае, правдивые истории, прочитанные в газетах, которые пестрят ими только перед праздником победы, должны быть в нашей памяти как на камне высеченными навеки, что бы на генетическом уровне это передалось нашим потомкам и не повторилось никогда. Почему люди не помнят той боли?! Ее просто грех забывать?! Их нельзя забывать и помнить только перед 9 маем. Это просто не правильно. Это не патриотизм, это больше смахивает на какую-то акцию, масштабный флешмоб, очередное веяние моды и не более. И это НЕПРАВИЛЬНО. Это НЕ ПАТРИОТИЗМ.

Вот и я «созрела» для серьезного поступка и решила «высечь на камне памяти истории» небольшой рассказ, о бабульке с которой меня свела жизнь на небольшие 40 минут в маршрутке, пару лет назад.

Конец декабря. Еще не поздно, но уже темно. Сев на переднее сиденье рядом с шофером, т.к. в салоне мест не было, я отправилась, после очередного серого ни чем не примечательного дня, домой. Этот день должен был, как я предполагала, стать очередным «днем сурка». Дни, которые свиваются в одно единственное описание, день похожий на сотни других дней моей жизни. Когда с утра встаешь под звук будильника заведенного с вечера и дальше, как и этот будильник, ходишь весь день как заведенная игрушка. Прыгаешь в маршрутку, трамвай, троллейбус, метро и до работы «трясешься» зажатый в толпе таких же вечно спешащих «недочеловеков». Отработав свою порцию работы этого дня, идешь домой. Но что бы туда попасть необходимо пройти еще один уровень – и вот ты опять «трясешься» в общественном транспорте и может быть именно сейчас тебе повезет, и ты будешь сидеть, но так или иначе придется уступать через несколько остановок, если конечно совесть есть… но часто так бывает, что ее не бывает. И вот ты дома – поел, чуток посмотрел телевизор, но так, что бы не очень поздно ведь завтра очередной день – «день сурка» ложишься спать, при этом, не забыв завести будильник. И вот до завтра “Game over”. Подобные ни чем не примечательные дни существования есть у каждого человека, даже у тебя, дорогой читатель.

Вечерний город был красив, редко можно увидеть его из окна маршрутки, обычно оно запотевшее, заиневевшее или вообще заледеневшее, но это в общем салоне, а здесь у шофера стекло было таким прозрачным, можно сказать стерильным, даже будто и нет его вовсе. Я смотрела на все эти огни и рекламные вывески, подсвеченные различными светодиодными лампами. Красив город в ожидании праздника тем более такого как «Новый Год». Все эти ледовые городки, превращающие пустые площадки пусть хоть на долю секунды НО, в сказочную деревушку, елки живые или искусственные, украшенные большими и маленькими разноцветными шарами, переливающимися яркими огнями. Казалось, что они собирают остатки света ушедшего дня, что бы затем рассеять его и осветить все вокруг. И все подсвечено разными гирляндами и мишурой. Красиво… Не описать словами. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Попробуйте как-нибудь увидеть эту атмосферу волшебства, думаю вам понравиться.

И тут мои впечатления, и задумчивость перебивает голос из салона, вернее ухо резануло слово «товарищ». Я вышла из блаженного оцепенения смакования тишины и красоты города.

Товарищ?! Так уже ни кто не говорит.

И тут до моего сознания, словно маленькая черепашка шустро, но с запозданием вползла фраза, прозвучавшая до этого:

- Товарищ водитель остановите на «Товарах Бурятии», ото я мимо проеду ни чего не вижу, темно.

Вышеупомянутый «товарищ» кивнул, будто не понимал, что от общего салона его скрывает шторка и этого еле заметного движения, ни кто кроме меня не заметил. И тихонько сказал «хорошо».

- Я выйду, и после меня будет ваша остановка. – Сказал уже другой голос.

Так как у меня возможности видеть людей в общем салоне не было, я их опишу, так как описалось в моем воображении.

Бабулька на вид не больше 80-ти. Похожа на бабушку, приехавшую из Москвы, эдакая старушка времен Сталина. В мутоновой шубе и валенках. На голове серый пуховой платок поверх более тонкого простого цветастого платка. Теплые молочного цвета варежки, которые только такие бубульки вязать и умеют. Сухонькая, небольшого роста, но шустрая без костылей. С обычной продуктовой сумкой вместо «дамской». Такие «дамские» штучки обычно большие и громоздкие с множеством отсеков и всякой ерунды, что необходимой вещи и не отыщешь при срочной надобности. Ее же сумка была простой и практичной из черной плащевки, в которой одиноко лежит кошелек такой маленький, что с легкостью помещается на ладони с одним единственным отсеком, который закрывается на два шарика. Такой винтажный, ему, небось, и лет столько же, сколько и хозяйке. Улыбается бабуля во все зубы и эта улыбка отражается в глазах. Даже когда она вздыхает, улыбка продолжает сиять в глазах, такая лучезарная и теплая. Несмотря на возраст от нее так и перла жизнь, радость и ни капли усталости! Ехала она одна.

Рядом ехала женщина лет 40. (она то и выходила за одну остановку от «ТБ») загруженная жизнью, как и возможно каждый, кто едет с работы в очередной неинтересный и серый день. В таком же сером и ни чем не примечательном пуховике, черной шапке, на лбу которой сияла роза, вылепленная стразами итальянского происхождения, сшитой в одном из подвалов где-нибудь в Китае. Она была уставшей и наплевавшей на все и всех, до того момента как случайно не повернула голову, на просьбу, обращенную к вышеупомянутому «товарищу», и не увидела глаза, полные впечатлений и распирающую радость, которая передалась и ей.

- Я от дочки еду, внучке 2 годика – то ли хвастаясь, то ли просто напоминая себе, сказала бабушка, - я ведь на железной дороге работала. Только в 65 на пенсию ушла. И все работала.

- А где еще работали? – не удержалась от вопроса женщина, ехать было долго, да и пробка тут еще образовалась, хоть поболтаю, подумала она – и сама время скоротаю и бабушке, приятно будет поболтать.

- Везде работала. – И на минуту замолкла, будто вспоминая, когда и кем была. – Радисткой во время войны была, связь держала с Читой. Санитаркой была, на стройке работала, а потом и на железной дороге. У нас и летом работа была. На огород выходили. Все работали, а сейчас молодежь что делает? Нормально на совесть не работают, и отдыхать нормально не умеют. – На лице возникла блаженная улыбка, казалось, что она уже там, где молодость, красота и жизнь только начинается. – И на танцы бегали. Вот дурочки были! С центра дальше железной дороги! Кафе там было, с танцами. Рядом еще военные жили, и мы бегали… Тогда еще транспорта не было – пешком. Все пешком, - снова вздохнула, погружаясь в омут памяти, – и зимой и летом. Да и не страшно было не то, что сейчас, хотя и тогда всякое случалось. – Она хмуро посмотрела в окно, пытаясь разглядеть, где едет маршрут. – Но все равно не то. Я же все дорожки да тропинки знаю, своими ноженьками каждый метр отходила. При мне город строился, как муравейник прям! И машин много так стало! Я водить, кстати, умею! – похвасталась она.

Женщина посмотрела на нее с интересом, казалось, бабулька шутит.

- У дочки маленькая такая машинка, это легко совсем – на кнопки дави и все! Вот только мне прав не выдали! – И засмеялась, и весь салон невольно улыбнулся, этой веселой старушке.

Кнопки… педали видать. – Подумалось мне. – А я вот боюсь, трусиха! – и стало как-то стыдно.

- А на коне ездить умеете? – спросила женщина, удивляясь жизненной энергией бабульки.

- Конечно! – Она поразилась.

Всякий раз, когда она удивлялась, ей казалось, что задают жутко нелепые вопросы, как это не уметь ездить верхом на лошади?! Еще бы спросили, не умею ли я случаем ходить? Настолько ей это казалось глупым.

- Лошади мои любимые животные! – сказала она с такой трепетной любовью, что если бы рядом в маршрутке сидел, спешащий на почту с письмом Танечке, Женя Онегин, он бы нервно его съел!

На некоторое время воцарилось молчание, казалось, что каждый видит ее в главной роли какого-нибудь черно-белого фильма. Фильма ее жизни. Может быть, в это мгновенье каждому пассажиру кто ее слушал, передалось то, что было знакомо каждому взрослому – тоска по детству, юношеству. Тоска и воспоминания, отшлифованные временем оставившем только самые хорошие впечатления и события жизни.

- А сколько вам лет? – спросили, вновь продолжая прерванный разговор.

- Я с 24- го года – смело ответила бойкая бабулька.

- Это получается вам уже 91! – Сказала с восхищением женщина, при этом, невольно стыдясь, что еще в полном жизни теле она ощущала себя как столетняя старуха, которая только и твердит о могиле. – А на сколько вы себя ощущаете? – ей хотелось услышать, как бабулька скажет лет на 20-ть, но ожидание подвело.

- Ну… ощущаю себя…- видно было, что она не могла подобрать слов, а подгонять себя в цифры-года было бы глупо, сейчас и 16-ти летний юноша порой чувствует себя уставшим как дряхлый старик, – ну… не знаю. Ощущаю себя здоровой и мысли даже не подпускаю о том, что вот она старость. Порой посмотришь на стариков, так они все охают, ахают, желудок болит, давление скочет! А че попусту жаловаться, легче то не станет!

Она весело усмехнулась, считая всех остальных «стариков» простыми симулянтами, которые жалуются только ради внимания.

- Я до 65 доработала – тяжело это. А сейчас и закон ввести такой хотят. Им то хоть до 70-ти в кабинете сиди.

Это видать о политиках. – Подумалось мне.

- А потом и на пенсию выходить можно, а простому народу? Это ж, сколько сил надо!? Все вот ругают Сталина! Так у всех ошибки бывают! И когда умер, мы по-настоящему плакали…- и ведь не врала, плакала. Действительно любит те года, и Сталина уважает. – А сейчас по телевизору смотришь, ему все хлопают, - а это видимо о нынешнем правительстве, - а я встаю и ухожу! Чего его слушать!?

- А в военное время не тяжело было? – отходя от этой наболевшей темы, спросила женщина.

- Как же не тяжело-то? – с недоумением сказала бабулька. – Тяжело. – Она с тоской вздохнула, да только глаза-улыбки сиять так и продолжали. – Вот дадут тебе 400 грамм хлеба, съешь и ждешь следующего дня…- она причмокнула губами, будто пережевывая и глотая фронтовой хлеб. Может для нее, это был самый вкусный и ароматный хлеб, которого сейчас и не испечешь ни в одной пекарне города.

Это недоедание бывшее тогда, и сейчас всем хлебом мира не утолишь. Это ощущалось по ее словам и, хотя я ее не видела, но глаза-улыбки на миг померкли, потускнели, в них отразился неутоленный голод ребенка пережившего войну. Стало грустно. Но бабулька вновь повеселела. Она жила настоящим. Ее девиз был простым «прошлое было в прошлом и пусть там и останется» Может быть именно он и помогает ей смотреть на этот несовершенный мир и видеть только прекрасные моменты без всяких «розовых очков» лишь вскармливающие пустые иллюзии, которые, в конце концов, приносят одно большое разочарование.

- Вот дети мои наделают гору – колбаски нарежут, сыра, еще чего-то положат… и сверху «травкой посыплють».

Она сказала это так, как будто все ее существо презирает и колбасу и сыр и в особенности «травку» и говорило «Тьфу! На такие бутерброды». Да и слова такого «бутерброды» будто и не знает вовсе, а если и знает, то тоже презирает.

- Целая гора и в рот не затолкать! – поражалась она. – Накупят всякого зефира! Наедятся, а потом удивляются: «чего это мы и до 60-ти дожить не можем!?». - «Тьфу!» продолжала плеваться вся ее сущность. – Вот я куплю картошки нажарю и с маслицем!!! М-м-м-м… ничего вкуснее просто нет!

У пассажиров засосало под ложечкой, у некоторых возможно заурчали животы в предвкушении этой «самой вкусной жареной картошки», да еще с краюшкой черного хлеба с сальцем, да лучком! А ведь действительно вкуснее, чем тот же «зефир». Возможно, многие кто ехал в этот вечер домой так и поступили: приготовили на ужин жареной картохи, кто просто, а кто усовершенствовал ее до соленого сала, грибочков или омуля, с лучком и без всякой «травки, бутербродов и прочих зефиров».

- На остановке!  - прозвучал в салоне голос молодого человека.

Через пару метров, когда маршрут остановился из салона вышел парень, он был в наушниках и вряд ли вслушивался в разговор в салоне, да и не до того ему. Музыка в «ушах» важнее, чем нелепый треп «старых бабок». К последним он относил всех кто был старше 25-ти лет. Для него первокурсника это был предел. Пока он не понимает. Но это только ПОКА. Сейчас возможно еще не его время.

- Ой! А я не проехала?! Возраст все-таки! Товарищ шофер…- начала уж было беспокоиться старушка, но ее поспешила успокоить собеседница.

- Нет, нет. Не беспокойтесь вы после меня выходите. Сначала, моя остановка, а затем ваша. Вы там где-то живете? Или в гости?

- Живу! Я от детей еду. Они возле железной дороги живут. А какая это остановка?

- Интерьер.

- А! Так это уже 18-тый квартал! Быстро едем!

Я выходила на следующей остановке. Честно говоря не хотелось выходить, хотелось слушать это повествование об увлекательной жизни и узнать что еще ей было суждено прожить… Но пора возвращаться в реальность к своей жизни.

Захлестнувшие воспоминания на некоторое время вырвали бойкую бабульку из настоящего, и теперь оно возвращалось, и с ним приходила горечь прошедшего и пережитого, того, что уже не вернуть, как ни старайся. Ведь жизнь не пережить вновь, такой шанс ни кому не дается. Вместе с ней казалось эта грусть, накрыла и остальных. Ностальгия. Но нельзя жить прошлым. Как ни старайся его не вернуть, не пережить вновь и не исправить прошлые ошибки, можно лишь только опираясь на прошлый опыт не допустить новых, на первый взгляд этого может показаться мало, но достаточно, что бы будущее было счастливым. Но нельзя жить впрочем, и будущим. Оно еще не настало, хоть и есть какие то планы, перспективы развития, мечты. Но не более. Нельзя всего знать наперед. Да и жить не интересно будет, если ты знаешь по какой тропинке пойдешь, что увидишь, что узнаешь, кого встретишь, ты просто будешь идти со скучающей миной в душе и безо всякого интереса. Надо жить настоящим, смакуя каждую минуту, будь то война, работа. И так же как и эта бабулька радоваться каждому мгновенью, не досадовать попусту. А ЖИТЬ. Жить, вдыхая каждой клеточкой, будто впитывая все что есть прекрасного вокруг, не видя и игнорируя все отрицательное, просто не замечать его и ни когда не давать себе грустить, даже по мелочам. Просто близко не подпускать к себе эту грусть. Улыбаться глазами как эта старушка на долю, которой выпало пережить войну.

Мы живем в эпоху, когда рядом с нами, может быть даже под одной крышей, живут настоящие герои. И их нужно помнить, помнить не только во время праздников, а помнить просто так. Это сильные люди, много плохого пришлось на их долю, но, несмотря на это они не утратили того вкуса жизни, который многие из молодого поколения давно потеряли. Их можно увидеть в толпе и безошибочно узнать по блеску и улыбке глаз, по детской радости брызжущей во все темные уголки души, даже мельком взглянувшего на них хмурого шестнадцатилетнего старичка.

© KLaraNeus декабрь 2015 г. (ред. декабрь 2018 г.)

 



0 комментариев


Рекомендованные комментарии

Нет комментариев для отображения

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас
×